Александр Клюге - Хроника чувств

— Огня и пара.

— Один инженер оказался отрезанным от остальной части станции на пульте управления. Он продолжает работать, ведет наблюдение. С ним есть связь по телефону. Позднее авиация сбросила на реактор 5000 тонн свинца, цемента и химикалий для тушения огня.

— Каких именно химикалий?

— Точнее установить не удалось. Для тушения огня. Операция была прервана по настоянию Е. Велихова.

— Пожалуйста, по буквам.

— Е-в-г-е-н-и-й В-е-л-и-х-о-в.

— Советник генерального секретаря.

— Он самый. Возникло опасение, что масса в 5000 тонн свинца, песка и других материалов, которая должна накрыть реактор, продавит ядро реактора вниз. Кавычки открываются. Ядро реактора четвертого блока раскалено добела. Оно представляет собой разогретую радиоактивную зону, висящую над пустотой. Кавычки закрываются.

— И неизвестно, как его закрепить?

— В том-то и дело. Сейчас пытаются пробить под реактором туннель, чтобы через этот туннель создать под реактором подушку из свинца, бетона и бора.

— Это все?

— Еще кое-что…

— У нас еще четыре минуты.

— Под реактором находятся два резервуара с водой. Они отделены друг от друга и от реактора бетонными перегородками для отсечения пара. В этих резервуарах оставалась вода. Ядро реактора уже пробило перегородку первого резервуара.

— Первого в смысле верхнего?

— Резервуары расположены один над другим.

— Пробило уже позднее?

— Сразу после взрыва. Тут же был новый взрыв.

— Дальше…

— Необходимо выпустить воду из резервуара, механик Алексей Ананенко с двумя коллегами погружается в воду.

— Пожалуйста, по буквам.

— А-н-а-н-е-н-к-о.

— Можно назвать его водолазом? Водолаз Ананенко?

— Вообще-то он механик. Он мог бы отказаться. Но он единственный из всей смены, кто знает, где находятся задвижки, которые нужно открыть под водой.

— Чтобы выпустить воду…

— Верно. Он их нашел… Его тут же отправили на самолете в столицу, в больницу. Я опускаю сведения о различных коллективных решениях, слишком много имен.

— Порядок. У вас все?

— Все. Привет.

— Все нормально. Пока.

Оставалась еще минута двадцать секунд времени, заказанного для передачи сообщения. Дверь кабины должна была открыться не раньше, чем оно закончится. У репортера, передавшего привет на родину, оказалось время на размышление.

Вообще говоря, люди и боги непосредственно друг с другом не встречаются. Это антимиры, реагирующие друг на друга, а потому друг от друга зависящие. Верят ли они в это сами, не имеет значения.

Так говорил атаман Новосибирска [12] Не слишком признаваемый учеными академгородка. . Его поддерживала Александрийская епархия, которую в свое время перевели на Босфор, оттуда — в Киев, а теперь она была пристроена в Сибири. Однажды, в античные времена, все было на волосок от катастрофы. Ведь если антимиры сталкиваются, происходит их взаимоуничтожение.

Рубака Диомед во время битвы под Троей ринулся в атаку. Его колесница хрустнула от тяжести, когда на нее вскочила богиня Афина, покровительница Диомеда. Охваченная яростью («голова ярости» = Афина), она коснулась глаз Диомеда, кони, направляемые взглядом, понеслись вперед, она дала вояке возможность видеть богов (то есть возможности), что в принципе не дано людям (кто видит возможности, тут же погибает, ибо это зрелище должно оставаться зашифрованным для человеческого взгляда вплоть до смерти). Рассвирепевший Диомед увидел союзницу троянцев Афродиту. Он ранит «богиню с игривым взором» в бедро. Тут появился бог войны, Арес, тоже союзник троянцев. Диомед ранит его копьем. Афина, пристроившись позади Диомеда на колеснице, гонит обезумевшего героя дальше. Гражданская война среди богов? Аннигиляция позитивной и негативной материи?

Совет богов действует быстрее света. Принятие решения на совете и в самом деле происходит быстрее, чем движется свет. И вот что они постановили: Диомеду придется поплатиться за то, что «видел» богов. И за то, что «напал» на них. Боги утешили раненую Афродиту, получившего тяжелое увечье Ареса (без которого нет «войны», нет «контролируемого насилия», а возможна только совершенно «необузданная» вспышка принципа уничтожения, сметающего и богов, и антитела, в которых мы обитаем). И поэтому святотатствующий Диомед — правда, святотатственным было лишь влияние на него Афины — был уничтожен несколькими ударами молнии. От него не осталось даже пепла. Словно этого вояки и не бывало. Его родители и предки, рассортированные по полубогам и мятежникам, растворились без следа. Интриганствующая богиня Афина, активная раскольница, ускользнула от наказания. Никто не узнал, что она чуть было не вызвала катастрофу: одновременное уничтожение и мира богов, и мира людей.