Александр Клюге - Хроника чувств

Вы отклонились от темы. Как проходила процедура?

Сначала мы смотрели, что у нас было на предстоящий день. Большинство из тех, кого считали комиссарами, комиссарами не были. В одном случае это был унтер-офицер, в другом — офицер-зенитчик. Кто в лагере был особенно задирист и попрекал своих, того подозревали в том, что он комиссар. При случае говорили о «масонских» комиссарах. Хотя это, возможно, противоречило моим распоряжениям и могло отягощать документацию личными эмоциями, я то и дело беседовал с пленными, которых нам доставляли, поскольку по моему опыту это был лучший метод отбора. По уровню образования и подготовки было лучше всего видно, кто мог на самом деле оказаться комиссаром. При достаточном духовном превосходстве многое говорило за то, что передо мной — комиссар.

Не хочу докучать вам деталями методики отбора. После того как проверка была закончена, мы отводили группу еврейско-большевистских комиссаров на антропологические измерения, это редко происходило еще в ночь, когда мы занимались сортировкой, чаще всего на следующее утро, поскольку после длительной процедуры отбора мы усталые до смерти отправлялись на ночлег. Часто, чтобы сэкономить на часовых, мы брали комиссаров ночевать с собой, из-за чего нас обвинили в том, что мы использовали их как гомосексуалисты. Мне не известен ни один подобный случай, так или иначе и гомосексуальные отношения не спасли бы ни одного комиссара на этой стадии нашей работы. Об остававшихся телах должны были позаботиться местные войска.

Осторожность

В будущем он такой или подобной деятельностью, если ему будет предложено, заниматься не собирается. А если ею станут заниматься другие, а он будет только свидетелем? Здесь тоже нужна осторожность. Вероятнее всего, он ничего не будет предпринимать и займет выжидательную позицию.

Действие и бездействие

Руководство «орденской командой» было в его жизни попыткой активной деятельности, за которой теперь следует фаза бездействия. Так что я могу даже утверждать, что я марксист, но ничего не могу предпринимать.

Путь на Восток закрыт

Вопрос: Почему бы вам не побывать на Востоке?

Ответ: У них нет сроков давности.

Что стало с профессором А. Хиртом?

Это меня тоже интересовало. Профессор Хирт еще в 1944 году послал мне в Вену открытку. Войска союзников нашли в Страсбурге остатки его коллекции черепов, которую не удалось полностью уничтожить. Министерство иностранных дел запросило его официальных объяснений по поводу обвинений, высказанных в швейцарской прессе, он пообещал ответить к 6 апреля 1945 года. Затем он исчез.

Напоминает ли о себе ранение 1943 года?

Боли в правом плече, периодические обострения радикулита. Тогда он обращается к мануальному терапевту.

Не выпив по чашке кофе

Во время интервью между Б. и корреспондентом «Юманите» возникли определенные человеческие отношения. После окончания интервью они с удовольствием пошли бы выпить кофе. Однако оказалось, что это невозможно. В фабричной столовой в это время кофе не было, чтобы не давать сотрудникам повода отлучаться с рабочего места. Посидеть в столовой им тоже не разрешили. Так и расстались Б. и журналист, даже не выпив по чашке кофе.

В январе 1945 года советник юстиции Шелига из Главного управления уголовной полиции рейха направился в командировку в окрестности Эльбинга. Дело заключалось в том, что против помещика Ц. с ноября 1944-го местные власти вели расследование, поскольку его обвиняли в убийстве. Однако по каким-то причинам обвинение не было выдвинуто. В эти последние месяцы войны местные власти не слишком стремились принимать решительные меры против лица, обладавшего связями в высших кругах. Чиновники на месте и их начальство в Эльбинге склонялись к тому, чтобы отправить провинившегося на фронт. Однако оформить такое решение не успели, и дело попало в главное управление уголовной полиции в Берлине. Советнику юстиции Шелиге предстояло разобраться с этим делом на месте.

Советник юстиции Шелига попросил выделить ему двух инспекторов, двух ассистентов, машинистку и небольшое полицейское сопровождение; всех их он отправил на машинах заранее, в ночь, по направлению Фюрстенвальде — Швибус. Он собирался совместить проверку этого дела с последней инспекцией провинции Западная Пруссия, прежде чем и в нее ворвутся русские войска. Сам же он последовал за отправленными накануне машинами дневным поездом до Эльбинга. В этот день армейская группа генерала Хосбаха оставила рубеж у Лётцена и прорвалась, двигаясь во вражеском тылу, на запад, через позиции русских, которые уже начали занимать Восточную Пруссию.