Александр Клюге - Хроника чувств

Ну хорошо, проговорил майор Сартов, представьте себе, товарищ подполковник, что вы фашистский офицер, захватили город и начинаете обустраиваться. Подполковник собирался отклонить предложенную ему роль, потребовал занести в протокол, что он не говорит как фашист. Но все же представьте себе это, сказал лейтенант Ешков.

Группа исходила из того, что захватчики — народ недисциплинированный, и к тому же они будут усталыми, так что будут склонны срезать углы, кидать вещи как попало. К этому добавлялись и другие подходящие точки для установки мин: ручки дверей, кровати (которые начнут переставлять), окна (которые будут открывать), лучшие здания (именно их будут занимать), регулировка отопления, печные дверцы, брошенные машины (их начнут отбуксировывать), места, где будут искать ценности.

Они договорились, что никто из начальства не узнает, как они целыми часами могли вживаться в фашистов, следовать их образу мысли; и позднее никто из них не признался, что блестящим успехом они были обязаны предположению, что фашисты не лишены общечеловеческих навыков. Где логово фашистского зверя? Совершенно очевидно, что в отношениях между людьми противника; сами же люди в основе своей — те же люди. Так что надо было их только рассредоточить, разбить поодиночке. Места в стране для этого было достаточно.

По поручению своих государей Иоганна Фридриха и герцога Эрнста Августа известный пролетарий умственного труда Готфрид Вильгельм Лейбниц получил задание в 1680–1685 годах добиться своими изобретениями повышения рентабельности рудного дела в Верхнем Гарце, за что ему было положено вознаграждение в 1200 талеров, детали на его усмотрение.

Прибыв на место, он осмотрел сложные насосы и подъемные механизмы, приводившиеся в движение лошадьми и водой; они качали воду из штолен и штреков наверх, а подъемники одновременно доставляли на гора добытую руду. Летом и в морозную зиму рудники страдают от недостатка воды. Добыча серебра замирает. Рудокопы остаются без работы, их семьи голодают.

Ученый вылез из повозки, осмотрел приспособления, водохранилища. Старший горный советник фон Хан не доверял естествоиспытателю. Тот предложил использовать ветряные мельницы, такие, как в Голландии. Однако ветры в горах Гарца не такие постоянные, как западный ветер на море. Они обрушиваются резким ударом на крылья мельниц, не столько движут их, сколько рвут на части. Старший горный советник сохранял скептицизм. Он считал ученого прожектером, залетной птицей.

Задача в том, сказал Лейбниц, чтобы вновь поднять воду в резервуары после того, как она отработает свое, вращая колеса и поднимая руду. Он сравнил местность, состоявшую из горных хребтов и долины, с кровообращением человеческого тела, поднимающего свою жидкость вверх, до самого черепа, чтобы дать ей спускаться оттуда, словно по каскадам. Что касается местности, то тут горному советнику ничего не надо было описывать, но ученый говорил о груди, плечах, шее водотока. Какие источники энергии есть у вас? — спросил он. Ничего, кроме ветра и некоторых видов топлива, отвечал старший горный советник. Однако для этого понадобилось бы устроить и кровообращение для транспортировки угля на гору. Это съест энергию, которая будет получена. Дерево наверху есть, но оно горит слишком быстро, рассуждал Лейбниц. Остается только ветер. Он представлял большие крылья мельниц, установленных на горных склонах. Лейбниц проголодался и решил ехать обратно.

Недоверие старшего горного советника питалось недоверием горняков, которых он знал. Они саботировали предложения высокоученого мужа, которые тот в письменном виде направлял из столицы. Привить этим горам органический разум — дело непростое. К тому же быстрого успеха не получилось, потому что мельницы под ударами горного ветра быстро разрушались. Позднее столичное светило спланировало установку небольших грубо сработанных мельниц: вода действительно поднималась вверх, в верхние резервуары, с помощью черпаков, однако горняки ею не пользовались. Необходимо было добавить еще устройство для переключения энергии их привычек, и ученый, сидя в Ганновере, действительно разработал соответствующую модель, согласно которой делегаты из столицы, студенты, должны были пробыть там несколько осенних месяцев, чтобы провести разъяснительную работу у водохранилищ. Однако Лейбниц не справился с пространственной дистанцией. Ему бы надо было снова приехать и поднять студентов в своего рода интеллектуальное водохранилище, чтобы те, в свою очередь, могли поднять привычку в головах горняков на такую высоту, откуда поток идей и приемов, ринувшись вниз, смог бы двигать колеса человеческих дел. Поэтому ветряки в Верхнем Гарце так и остались, хотя стоили определенных средств, только частью задуманного, превратившись со временем в старинную диковину.