Сара Груэн - Время перемен

Некоторое время мы обе смотрим на огонь в камине.

– Сегодня собираешься спать здесь? – интересуется Мутти.

– Вряд ли.

– Евина комната свободна еще целых пять дней.

– Нет, мне хорошо в конюшне.

Мутти со снисходительным видом качает головой:

– Нет, Аннемари, я действительно не понимаю, почему ты упорствуешь в своей глупости. Ты же взрослая женщина, и мне совершенно не интересно, чем вы с Дэном занимаетесь по ночам.

– Не вижу ничего глупого, – с вызовом возражаю я.

– Ха! – откликается Мутти, и по тону ясно, что она думает о моем поведении. – Ну ладно, все равно рано или поздно нам придется вернуться к этой проблеме.

– Не понимаю, что ты имеешь в виду.

– Предположим, вы с Дэном, наконец, поженитесь, и тогда придется подумать о жилье. Не собираешься же ты переселяться к нему в трейлер!

– Ну, не думаю, что перед нами когда-нибудь встанет этот вопрос, – сварливо бормочу я.

Мутти бросает в мою сторону быстрый взгляд:

– Объясни, что это значит.

– Мы с Дэном снова встречаемся почти год, а он до сих пор ни разу не заговорил о браке.

– Так подтолкни его.

– Ни за что!

– Почему? Господи, Аннемари, тебе почти сорок лет, а ведешь себя как девочка-подросток. Поговори с Дэном начистоту.

– Не буду!

– Но почему?

– А что, если он не хочет на мне жениться? Что тогда?

– Действительно. А ты сама не знаешь?

Мы сидим молча, глядя в разные стороны. Я не выдерживаю, встаю и иду на кухню за бокалом вина.

По возвращении ставлю вино на пол рядом со стулом, беру Харриет за шкирку и усаживаю на колени.

– Мутти, почему у нас в конюшне нет кошки?

– Твой отец терпеть не мог этих животных, кроме того, не возникало необходимости.

– Ну, теперь она возникла. Я только что обнаружила крысиные экскременты на потниках, приготовленных для стирки.

– Р-ф-ф-ф! – фыркает Мутти и с презрительным видом машет рукой. – Подумаешь, нашла несколько мышиных какашек, что с того?

– А хантавирусы, а бешенство! Забыла? Бубонная чума, наконец!

– Нет, это ты кое-что забыла.

Мутти, как всегда, воплощение невозмутимости. Ни один мускул на лице не дрогнул.

– И что же это?

– Вирус Эбола, возбудитель геморрагической лихорадки.

– Мутти, я говорю серьезно! Грызуны являются переносчиками страшных болезней. А я подобрала все потники и увидела эту гадость прямо у себя перед носом! – Мое лицо искажает гримаса отвращения.

– Аннемари, в конюшне водятся мыши, так устроена жизнь, и с этим ничего не поделаешь.

– Хочу завести кошку.

– Ну так заведи, – пожимает плечами Мутти.

– Правда? И ты не возражаешь?

– Разумеется, нет. Кошек не выносил твой отец. – Мутти отхлебывает из кружки какао. Кажется, ничто в мире не способно вывести ее из равновесия.

– Ну ладно. – Не знаю почему, но я думала, Мутти не поддержит мою идею с кошкой. – Как думаешь, в стиральной машине все вирусы погибнут?

– Ты имеешь в виду вирус Эбола?

– Ох, Мутти, перестань!

– Послушай, Аннемари, – убеждает Мутти, – люди стирают в машине пеленки, и ничего. И с вирусами она как-нибудь тоже справится.

Наверное, так и есть. Но, видимо, Мутти замечает на моем лице тень сомнения и взрывается:

– Ради бога, Аннемари! Я сама займусь стиркой.

– Только не забудь про горячую…

– Прекрати, Аннемари!

– Все-все! Больше не буду! – Бесславно сдав позиции, я смотрю на огонь в камине и наряду с неловкостью испытываю явное облегчение.

Мутти направляется в кладовую с серьезным намерением покончить с вирусом Эбола, а я с удовольствием отхлебываю вино из бокала.

Чуть позже лежу в кровати на пару с Харриет. Других партнеров пока не предвидится. Интересно, появится ли сегодня на горизонте Дэн? В который раз размышляю о наших отношениях и оцениваю траекторию, по которой они развиваются.

Когда мы с Дэном снова стали встречаться, я поначалу решила, что все пойдет своим чередом. Прекрасно сознаю, что наломала дров с первым замужеством, и возлагала большие надежды на вторую попытку. Тем более что с самого начала я должна была выйти за Дэна, а не за Роджера. Но шли месяцы, а никакого прогресса не наблюдалось. Кажется, Дэна полностью устраивает сложившаяся ситуация, и он не желает что-либо менять. В конце концов, я все чаще стала задавать себе вопрос: а входит ли вообще женитьба в его планы?

Признаюсь честно, в качестве жены я далеко не подарок. Я страдаю неврастенией, отличаюсь настырностью, сначала говорю, и только потом думаю, и к тому же отвратительно готовлю. Неряшливость сочетается во мне с паническим страхом перед любой инфекцией. Ну, что еще… Я не извлекаю урока из совершенных ошибок и по несколько раз наступаю на одни и те же грабли. Даже если вижу, что не права, продолжаю настаивать на своем с упорством под стать питбулю.