Сара Груэн - Время перемен

– Нет! – рявкаю я в трубку.

– Почему? Мы купим лошадь, и Ева начнет новую жизнь.

– Послушай, Роджер, ты, похоже, не понимаешь. Натали Дженкинс – лучшая в своем деле, и у нее в школе Ева точно не влипнет в неприятную историю. А лошадь, предназначенная для Евы… Это нечто необычное. Надо ее видеть. Она никого к себе не подпускает, а с Евой легко сделала смену ног в галопе, представляешь? Думаю, Дымчатый Джо может стать для нее тем же, что для меня в свое время Гарри.

Роджер тяжело вздыхает в трубку.

– Что скажешь, Роджер?

– Уверена, что поступаешь правильно? Ты всегда была такой… как бы точнее выразиться… молчаливой и скрытной.

– Так, как прежде, продолжаться не может. И вообще, выбор у нас, по-моему, небогатый.

Роджер обдумывает мои слова, выбивая пальцами дробь по телефонной трубке.

– Ладно, согласен. – Вдалеке слышится жалобный писк младенца. – Давай попробуем и посмотрим, что получится.

Мы прощаемся, а я еще долго сижу за столом и тупо смотрю в пространство. Как же сильно жизнь Роджера отличается от моей!

В понедельник утром меня будит грохот входной двери о противоположную стену.

– Ма! Ма! – кричит Ева из гостиной. – Ну, где же ты?

Я с тихим стоном утыкаюсь носом в подушку. Слава богу, рядом нет голого Дэна. А ведь приди Ева чуть раньше, и застала бы нас в постели.

В дверях спальни появляется ее юное свежее личико.

– Господи, да ты еще даже не встала!

– Послушай, Ева, – бормочу я, пытаясь рассмотреть на радиоприемнике, который час. – Имей совесть, Ева! Еще нет и семи!

– Ой, мамочка, только не надо! – Дочь с трагическим видом закатывает глаза к потолку, давая понять, что моя глупость не поддается описанию.

– Ладно-ладно, уже встаю.

Я откидываю одеяло, открывая взору голову и передние лапы Харриет. Лежа на спине, такса поглядывает блестящими черными глазами и, убедившись, что ничего интересного не происходит, с тяжким вздохом снова отходит ко сну.

Хотелось бы последовать ее примеру, но дочь настырно кричит в ухо:

– И не забудь причесаться и накрасить губы!

Я с унылым видом ковыляю в ванную. Слова дочери раздражают.

– Ева, угомонись! – возмущаюсь я. – Что ты себе позволяешь?

– Просто не хочу, чтобы ты была похожа на…

– Не смей! – взрываюсь я. – И если хочешь, чтобы я быстрее собралась, вообще навсегда забудь это мерзкое сравнение с кикиморой болотной!

Потупив глаза, Ева умолкает и большим пальцем ноги начинает вычерчивать круги на полу.

– Прости, мама, – бормочет она. Дочери стоит огромных усилий сдержать рвущиеся наружу эмоции.

– Иди, свари кофе, – вздыхаю я. – Постараюсь тебя не опозорить.

– А ты поторопишься?

– Дорогая, придется выбирать. Либо ты едешь в обществе всклокоченной кикиморы, либо оставляешь меня в покое и даешь время привести себя в приличный вид. Все сразу получить нельзя.

– Ладно, не спеши, – любезно соглашается дочь и направляется на кухню.

Закрыв дверь ванной, подхожу к раковине, где выстроилась целая батарея флаконов со снадобьями, которые должны придать мне презентабельный вид. Чего здесь только нет: всевозможные лосьоны, тоники, сыворотка для век и бальзам для губ с солнцезащитным эффектом. Даже средство от угревой сыпи. Ужасно, но она время от времени меня беспокоит, несмотря на возраст и первые морщинки. Вопиющая несправедливость, которую, вероятно, следует расценивать как кару божью. Я еще не упомянула арсенал декоративной косметики, способной творить умопомрачительные чудеса.

Включаю горячую воду и смотрюсь в зеркало.

Господи, Ева абсолютно права! Я действительно похожа на огородное чучело. Или на вынырнувшее из болота чудовище. Волосы сбились на одну сторону, левый глаз распух, и на щеке отпечатались следы от подушки. Хуже всего, что я не могу сфокусировать зрение. Наклоняюсь вперед и кошусь на свое отражение.

Безуспешно пытаюсь разгладить складку между бровей. Может, все-таки попробовать инъекции ботокса? Я во многом похожа на мать, но, к несчастью, не унаследовала двух важных генов, один из которых обеспечивает талант домохозяйки, а второй – способность красиво стареть. Ну и ладно! Буду бороться с возрастом до конца! И пусть кружит сонм престарелых болотных кикимор, зазывая в свои ряды ангельским пением. Я отобьюсь от всех врагов и пойду к заветной цели, прижимая к груди флакончик с заполнителем морщин.

Надув щеки, проверяю, не уменьшились ли носогубные складки. К своему удивлению, обнаруживаю, что они совершенно исчезли. Однако радость длится недолго. Нельзя же появиться на людях с надутыми щеками, наподобие рыбы-собаки!