Сара Груэн - Время перемен

– Дэн, помнишь, я говорила, что пережила страшный день?

– Ага.

– Но я рассказала не все.

– И что же ты утаила? – Дэн продолжает гладить меня по спине.

– Я совершила отвратительный поступок.

– Неужели?

– Да, пыталась сорвать Евино испытание.

– Что-что? – не понимает Дэн. – А с какой целью?

– Понятия не имею. Сама в толк не возьму. Ева выполняла манежные фигуры, великолепно держалась в седле, а я вдруг пустилась рассказывать Натали разные гадости про дочь. Перечислила все ее грехи. Потом поняла, что веду себя безобразно, и остановилась. На Натали мои слова, похоже, не произвели впечатления, и все обошлось. Но ведь дело не в этом.

Приподнимаюсь на локте и заглядываю Дэну в глаза:

– Тебя мое поведение шокирует?

– По правде сказать, да.

– И меня тоже. Сама не верю, что несла такой вздор, и тем не менее именно так и было.

Сгорая от стыда, внимательно слежу за дорогим моему сердцу лицом Дэна.

– Наверное, я тебя сильно разочаровала, – беспомощно лепечу я.

Дэн отвечает не сразу, будто что-то обдумывает.

– Ну, по крайней мере ты догадалась вовремя затормозить.

– Ага, – жалобно всхлипываю я.

Дэн привлекает меня к себе, а я, сложив руки, подобно крыльям, тону в его объятиях.

– Не терзай себя, Аннемари. На тебя ведь столько всего обрушилось за последнее время. Самое главное: не дала воли чувствам и поступила так, как и следовало.

Утром я выбираюсь из постели и первым делом бреду по коридору в кабинет, лишь на секунду задерживаясь, чтобы взглянуть на Дэна. Широко раскинув руки, он спит на спине посреди кровати. Собака, похожая на раздутую сардельку, пристроилась рядышком и подергивает короткими ножками в такт собственному храпу.

Кабинет расположен над комнатой отдыха и тоже выходит окном на манеж. Иногда после окончания уроков я выпускаю Восторга на манеж, а сама украдкой наблюдаю за ним и одновременно занимаюсь канцелярской работой. Правда, сейчас ее у меня немного, так как выяснилось, что подобного рода деятельность не является моей сильной стороной. Мутти по-прежнему доверяет мне некоторые документы, но не сомневаюсь, что потом они подвергаются тщательной проверке.

Устраиваюсь в кресле, что стоит за письменным столом, намереваясь позвонить Роджеру. Может, еще слишком рано? Нет, пожалуй, уже можно. Ведь в семье маленький ребенок, а значит, родители уже на ногах.

Долго жду, пока кто-нибудь подойдет к телефону.

– Алло! – слышится в трубке голос Роджера, а рядом пищит младенец.

Хорошо, что на звонок ответил Роджер, голос Сони до сих пор вызывает у меня неприятные эмоции. Я уже смирилась с разводом и даже успела понять, что Роджер был в браке так же несчастен, как и я. И все же, когда муж бросает тебя ради другой женщины, обида на сердце остается.

– Привет, это я.

– А, Аннемари! Подожди минутку. – На другом конце слышится шарканье ног, возня и булькающие звуки, издаваемые младенцем, за которыми следует оглушительный рев. – Любимая, – приглушенным голосом говорит Роджер, а мое сердце пронзает острая боль. Ведь я едва не ответила ему. – Возьми, пожалуйста, Джереми.

Слышно, как Соня воркует над малышом, и рев прекращается.

– Прости, что заставил ждать. Джереми не желает укладываться. Наверное, лезут зубки.

– А не слишком для него рано?

– Ему идет четвертый месяц, так что вполне возможно.

– Он пускает слюни?

– В общем, нет.

– Теребит ушко?

– Господи, не обращал внимания. Думаешь, ушная инфекция?

– В его возрасте это более вероятно, чем зуб, – предполагаю я и сразу перехожу к делу. Чего ради меня должны волновать проблемы, связанные с сынишкой Роджера? Чувствую, как в душе нарастает раздражение. – Послушай, нам надо кое-что обсудить.

– Наверное, речь пойдет о Еве?

– Да, угадал. А теперь сядь, если стоишь.

Я рассказываю о марихуане, исключении из школы и обнаруженном в ранце презервативе. А потом перехожу к программе обучения, которую предлагает Натали.

На другом конце царит мертвая тишина.

– Эй, Роджер, ты меня слышишь?

– Слышу-слышу, – откликается бывший муж.

– Что-то ты затих.

– Ну, я, естественно, потрясен.

– Понятно. Прости, что вывалила это на тебя.

Слышу, как в соседней комнате орет Джереми, а Соня ласково его успокаивает. Представляю, как она расхаживает в длинном атласном пеньюаре, а Роджер не сводит с нее глаз.

– Ты уверена, что для Евы это лучшее решение? – сомневается Роджер. – Ведь она может жить у нас.