Хуан Гойтисоло - Особые приметы

— Помнишь, я рассказывала тебе про своего мальчика? — спросила Сара. — Он играет в ансамбле гуиристов. У него русые волосы. Красивый мальчик…

— Помню.

— Так вот, между нами все кончено. Мы с ним сегодня поссорились. Насовсем.

— Из-за чего?

— Когда я познакомилась с тобой, я решила дать отставку всем своим поклонникам, чтобы не разбрасываться, и все свое время посвятить тебе… Это я надумала вчера, когда была в патруле от нашего районного Комитета защиты революции.

— А что ты еще надумала?

— О, всего не перескажешь, и я не хочу тебе говорить сразу, а то еще испугаешься… Ты будешь узнавать постепенно, сегодня одно, завтра другое.

— Очень мило с твоей стороны. — Альваро сидел понурившись. — И что же тебе сказал твой мальчик?

— Ничего не сказал. Я порвала с ним, но так, что он уверен, будто это он со мной порвал. Ручаюсь, завтра утром он мне позвонит и будет просить прощения.

— Ты не любишь его?

— Не знаю. Он такой нежный, и мне с ним хорошо… Когда мы бываем на пляже, так и хочется положить ему голову на грудь, закрыть глаза и вообразить, что это не он, а кто-то другой, вроде тебя. Кстати, куда мы с тобой идем отсюда?

— Я иду к себе в гостиницу спать. Если хочешь, могу проводить тебя домой.

— Это ты из-за меня так рано уходишь? Я не хочу спать, честное слово, — поспешила добавить она. — А почему бы нам не отправиться в шведский бар и не встретить рассвет в Кохимаре или в Букаранао?

— Я думаю, мне не мешает немного соснуть, — пояснил Альваро. — Наверно, это и тебе не повредит.

— Нет, как раз повредит. У-у, — протянула она, словно обиженная девочка. — Это просто глупо, чтобы такой человек, как ты, такой необыкновенный, такой удивительный, целых восемь часов лежал в постели и ничего не видел! Я с сегодняшнего дня не буду терять на сон ни минуты. Пусть я умру молодая, но зато я буду с тобой все время, сколько можно.

— Не пори чепухи. Завтра утром тебе надо рано вставать, а вечером ты идешь в патруль. Я провожу тебя домой и тоже пойду спать.

— А почему бы нам не лечь спать вместе? Я тебя не буду трогать, спи себе на здоровье.

— Хватит, Сара. Прямо как маленький ребенок.

— У тебя свидание с этой крашеной колумбийкой?

— Никакого свидания у меня нет.

— Честное слово?

— Честное слово.

— У меня из окошка виден твой балкон. Да, да, на самом верху отеля «Свободная Гавана». Завтра я куплю подзорную трубу и понаблюдаю, что ты там делаешь.

— Я ненавижу ревнивых женщин, Сара.

— При чем тут ревность? — возразила она. — Это чисто абстрактный интерес.

Чео принес два стакана коктейля. Альваро выпил свой залпом. Сегодня он часов с трех шатался по барам и теперь вспомнил, что его запас отрезвляющих «Алька-Зельтцер» подходит к концу. Надо бы дать телеграмму Долорес, мельком подумал он, пусть пришлет пополнение.

— Налить еще? — спросил Чео.

— Если хочешь, выпей мой, — предложила Сара. — Я больше не буду.

— Принеси-ка еще один, на всякий случай. А то вдруг завтра ром у тебя уже кончится — я же умру с досады.

— Бакарди у меня пока что есть. Не знаю только, смогу ли раздобыть фруктовых напитков и вод. Сегодня пришлось ездить доставать за город. Спасибо, приятель выручил, дал машину, а то хоть не открывай бар. — Краем глаза Чео следил за барменом у стойки. — Завтра у меня пиво будет в четыре.

— А много ты получил?

— Семь ящиков. За два часа ничего не останется. Люди теперь на деньги не смотрят, швыряют ими, будто конец света пришел. — Чео сильно затянулся сигарой. — Как ты думаешь, высадятся они?

— Не знаю. Я уже несколько дней стараюсь ни о чем не думать.

— Пусть только сунутся, мы им покажем, — горячо заговорила Сара. — Они могут нас убить, всех до одного, но мы никогда не сдадимся.

— Я человек мирный, — произнес Чео, — я даже в кино не люблю про войну.

Негр снова был в центре внимания. Теперь он танцевал с тремя девушками. Оркестр Чапоттина играл «Лучше всего». Темп был сумасшедший. Бебо протягивал руку одной девушке, на мгновение обнимал ее за талию, отпускал и тут же подавал руку второй, третья в это время танцевала одна напротив него, послушная ритму его движений, а он чуть приметно покачивал бедрами, подрагивал плечами, кивал головой в сдвинутой на затылок серой маленькой шляпе. Просто удивительно, как девушки успевали на лету улавливать намерения партнера и как точно их выполняли. Скрестив на груди могучие темные руки, Чео наблюдал за танцующими. Пластинка кончилась, он выключил музыкальный автомат и громко хлопнул в ладоши: