Хуан Гойтисоло - Особые приметы

— Да, но я не обладаю им. Оно воздух, которым я дышу, вода, что струится у меня между пальцев.

— Я не надоела тебе?

— Я пью — и не могу утолить жажду.

— Мне необходимо знать, что ты меня любишь. Любишь всегда, каждый час. Что вот сейчас любишь, вот в эту минуту.

— Два года, как для меня настал мир. Два года забвения. Я родился всего два года назад.

— Времени не существует.

— Мое прошлое — это ты. У меня в паспорте указаны неверные данные.

— Ты любишь меня?

— Твое тело для меня по-прежнему тайна. Оно бесконечно.

— Зачем ты так много пил вчера?

— Не выдержал. Вначале я еще мог примириться, что ты смотришь на других мужчин. Теперь — нет.

— Что же ты мне не сказал?

— Быть третьим лишним? Ты свободна.

— Я не свободна. И ты тоже.

— Ревность отвратительна.

— Ты чересчур скрытен. Мы прожили вместе три года, а порой мне кажется, что я совсем не знаю тебя.

— Я не скрытен. Я целомудрен.

— Я никогда ничего не держу на сердце. Если что-то не по мне, я тебе всегда говорю.

— Ты сильней меня.

— За последнее время в тебе произошла какая-то перемена.

— Я постарел.

— Ты смотришь на меня, а вид у тебя такой, словно ты думаешь о чем-то другом.

— Мне опостылела моя работа.

— Брось ее. Вернись в Испанию.

— Для меня Испания кончилась.

— Отправься путешествовать.

— Путешествия ничего не меняют.

— Ты слишком много пьешь.

— А что мне остается делать?

— Значит, я не опора для тебя?

— Я этого не говорил.

— Когда я вижу, что ты в плохом настроении, и у меня настроение портится.

— Ты тут ни при чем.

— Мысль, что я могу вызвать у тебя досаду или раздражение, для меня невыносима. Я тебя люблю. Я по-прежнему влюблена в тебя.

— Я в тебя — тоже. Но мы ничем не можем помочь друг другу.

— Почему ты так говоришь?

— Ты же знаешь меня.

— Это все не имеет значения. Я горжусь тобой.

— Мы с тобой уже никогда не встретимся.

— Тебе разонравилось мое тело?

— Я не могу им насытиться.

— Знаешь, мы уже пять лет вместе.

— Ты тоже что-то хандришь последнее время.

— Из-за тебя. Я страдаю, когда вижу, что тебе приходится делать то, к чему не лежит душа. И когда ты пьешь. И когда у тебя появляются желания, от которых я бессильна тебя отвлечь.

— У каждого свой характер.

— Бывают минуты, когда мне кажется, что ты меня не любишь.

— Я люблю тебя.

— Ревнуешь — да, но любви я не чувствую.

— Отчего ты плачешь?

— У меня не все в порядке.

— Тебе вчера стало плохо из-за этого?

— Боюсь, что да.

— Скандал.

— Не беспокойся. Я все улажу.

— Я не принуждаю тебя.

— Это я себя принуждаю.

— Я ничего не хочу после себя оставлять, понимаешь?

— Ты ничего не оставишь ни со мной, ни с другими.

— Это единственная доступная мне свобода.

— Мне приходится дорого за нее платить.

— Не надо вспоминать.

— Не могу. Все время вижу над собой его сальное лицо. Пальцы у него были, как сосиски.

— У тебя в глазах какой-то странный блеск. Раньше я его не замечал.

— Я еще не пережила Женевы.

— Слишком мало прошло времени. Дай срок, забудется и она.

— Да, теперь это позади. Потому и стал возможен Энрике.

— Не называй этого имени.

— Ты заставил меня окунуться в грязь. Мне необходимо было отомстить тебе.

— Есть вещи, о которых я не могу говорить. У меня дырявая биография — вся в пробелах.

— Я обошла бы пешком весь свет, только бы смыть с себя грязь. Только бы выжечь это воспоминание, чтобы оно не было связано с тобой.

— Молчи. Мне и без того скверно.

— А как бы я хотела, чтобы ты был счастлив.

— Только все выходит наоборот.

— Зачем ты это сделал?

— Я прокатился на тобоггане, а когда вышел, мне стало плохо.

— Ты хотел покончить с собой?

— Да.

— Лучше бы мне не дожить до этого дня.

— Не плачь.

— Я думала, что на Кубе ты станешь прежним.

— У меня нет ни родины, ни близких.

— Что ты думаешь делать?

— Я ничего не могу делать. Я даже не знаю, кто я такой.

— А друзья?

— У меня нет друзей.

— Все не имеет значения — лишь бы ты только хотел жить.

— Я хочу жить.

— Что ты здесь ищешь?

— Не знаю.

— Ты любишь меня?

— Я родился, чтобы любить тебя и страдать из-за тебя.

(Образы прошлого растворяются в воздухе, призрачные, как образы людей с семейной фотографии, которую когда-то сделали здесь, в этом вот саду, где ты сейчас отдыхаешь, под этими же эвкалиптами. Незримый воздушный танец отшумевших шагов и мертвых голосов, тихая, бескровная гекатомба глубоких и давно изжитых волнений, неощутимое течение дней, все подтачивающее, все разъедающее своей ржавчиной. Только ты и она удерживаете непрочное равновесие, словно вы заговорены, словно вам не грозит неизбежное крушение.)