Роберт Ирвин - Ложа чернокнижников

Что же такое девственница? Будучи одновременно vir (мужчиной) и gyne (женщиной), девственница (virgo) — это самый настоящий андрогин. Гибкий стан девственницы как натянутый лук, с которого еще не сорвалась стрела. Свежесть и сила дыхания девственницы…

Когда я увидел, что пишущая дневник рука сама собой начинает выводить витиеватые и вместе с тем зловещие фразы, я наклоняюсь и изо всех сил ударяю ею об пол, так что появляется кровь. Потом я несколько раз ударяю по ней левым кулаком. Я не хочу, чтобы меня учили оккультной силе девственниц. Правая рука все еще дергается, и я с трудом дописываю эти строки левой.

11 июня, воскресенье

Сегодня снова пишу правой рукой, хотя она все еще болит. Надеюсь, она достаточно напугана и впредь будет писать то, что хочу я и только я.

Я должен быть в Кембридже, чтобы поддержать отца. Я это знаю. Однако совершенно исключено, чтобы мне позволили пропустить сегодняшний ритуал, да я и не хочу этого. Подробности главной церемонии не до конца понятны, так как многие ключевые места написаны на латыни. Я чертовски голоден, но сегодня завтрака не будет, поэтому я сижу у себя, пишу этот адский дневник и заучиваю ритуальные ответы.

Не успел я записать эти слова, как меня прервал стук в дверь — это был мистер Козмик. Он приехал в Ложу пораньше и хотел переодеться в моей комнате. Это был предлог, но я сначала подумал, что ему просто хочется посмотреть мою новую берлогу. (Хотя смотреть тут не на что.) Мы стали болтать, и до меня постепенно дошло, что мистер Козмик — в странном настроении и что ему нужно сказать мне нечто важное. Для начала он потрепался о тибетской «Книге мертвых», о том, что испытывают люди в момент клинической смерти, и о последних успехах в психической фотографии. Наконец он все-таки выложил то, что собирался. Дело в том, что он виделся с Салли, у них был разговор, и теперь он здесь как ее посланник. В соответствии с инструкцией, которую ему дала Салли, мистер Козмик принялся один за другим выдвигать аргументы против того, чтобы я и далее следовал по этому темному пути.

Но, по правде говоря, меня не очень интересовало мнение Салли о Ложе. Все это я уже слышал. Мне хотелось знать только одно.

— Она тебе дала?

— He-а, она циклонулась на тебе. И потом она все еще переживает из-за той истории с Гренвиллем… В общем, мы с ней просто говорили о том, что в Ложе незаметно для нас нам промывают мозги, чтобы…

— Гренвилль? При чем тут Гренвилль?

— Блин, я думал, ты знаешь, ведь у вас с Салли были такие свободные и открытые отношения. Клянусь, я правда думал, что она сама тебе рассказала. Вот черт! Она совсем извелась из-за этого, и ее нужно было утешить, но, клянусь, я ее только обнял и все. Ей нужно было тебе сказать. Это было сто лет назад… Не то чтобы он ей нравился. Просто он использовал один из этих своих взглядов, и это было неизбежно. Гренвилль — Эррол Флинн в астрале. Это было жутко, потому что, когда она почувствовала, как его взгляд словно плавит все у нее внутри, она услышала, как сама умоляет его об этом — против своей воли, разумеется.

Раньше я не верил, что Гренвилль на самом деле обладает такой властью. Ошеломленный, я слушал мистера Козмика довольно рассеянно. А он тем временем уже говорил — в своей обычной манере, перескакивая с одного на другое, — о некоем древнем трактате под названием «Как женщина, будучи такой большой, может проникать в такой маленький зрачок» и прочитал мне целую лекцию о гипнотических взглядах и потоках праны, а также о том, как Салли сильно переживает. По словам мистера Козмика, Салли знала, как будет презирать себя после того, что переспала с Гренвиллем, но она чувствовала, что именно этого ей и хочется — презирать себя и быть униженной.

Почему, собственно, меня должно беспокоить, что сделала Салли? Это все в прошлом. Я спокойно мог представлять себе, как Салли отдается Гренвиллю. Это вам не бритвенные лезвия. Но теперь, когда я об этом знаю, мне многое стало понятно. Вот почему она перестала ходить в Ложу и не поцеловала руку Магистра. Она не хотела, чтобы на нее так смотрели. Этим объясняется и взгляд, полный крайнего омерзения, которым она посмотрела на Гренвилля, когда тот выводил ее с лекции Магистра. Конечно, теперь это ничего не значит, но я даже понятия не имел, что она так мучилась. Мистер Козмик сказал, что теперь Салли чувствует себя оскверненной, запятнанной, чуть ли не падшей. Она думает, что из-за своего падения, из-за своей плохой кармы, в следующей инкарнации она будет собакой или ящерицей.