Роберт Ирвин - Ложа чернокнижников

На полках — стандартный набор по эзотерике: «Завеса Каббалы приоткрывается» и «Книга Иббар» Кнорра фон Розенрота, «Saducismus Triumphatus» Гленвилля, Кур де Жебелен, факсимиле «Книги Войнича», «777» и «De Prestigis Demonorum», «Magus» Баррета, Папюс, Синистатрари и так далее. Куча серьезных работ по египтологии Масперо и Уоллиса Баджа, а также, пожалуй, полная подборка «Bulletin de l’institut Archeologique en Egypte». Кроме того, давно устаревшие справочники вроде «Готского альманаха» и Справочника по английскому духовенству и церквам Крокфорда. Беллетристику я решил выделить в специальный раздел. Все это старые романы Бульвер-Литтона, Мари Корелли, Дорнфорда Йейтса и Денниса Уитли, а кроме этого — «La Madone des sleepings» Декобры, «Голем» Мейринка, «Влюбленный Дьявол» Казотта, «Зеленая шляпа» Арлена, «Там, внизу» Гюисманса и «Небесная война» Чарльза Уильямса.

Итак, я стал библиотекарем! Может быть, используя свой опыт, я смогу написать книгу — что-нибудь вроде «Приключений на библиотечном поприще» или «Воспоминаний доблестного библиотекаря». После нескольких часов, посвященных осмотру моего пыльного царства, я прервался, чтобы перекусить сэндвичами на кухне в компании миссис Гривз. Она — человек немногословный. Потом я вернулся в библиотеку. Там есть довольно странные книги, например: «Hermippus Redivivus» Джона Кембелла, посвященная омолаживающей силе дыхания юных дев. Я чувствовал себя как средневековый ученый, с головой ушедший в свои занятия, в то время как под его окном по дороге течет пестрая толпа под звуки флейт, барабанов и колокольчиков — жонглеры, паломники, сквайры и леди с сидящими на их руке соколами. Но я, ученик мага, не смотрю на них, ведь я близок к открытию Эликсира молодости.

Хотя дождь не стихает, меня тянет выбраться на улицу и прогуляться. Но какой-то абсурдный, жуткий страх удерживает меня. У меня в голове засела дурацкая фантазия, что Салли подстерегает меня у порога, ждет под кипарисами, когда я появлюсь. Тогда она набросится на меня, ошеломив своей яростью и скорбью. Я твержу себе, что я в безопасности, но только до тех пор, пока нахожусь в стенах библиотеки. Она сказала, что я — «зло». Но что такое зло? Зло для меня пустое слово. Добро и зло — это социальные конструкты. Но есть высшая реальность, и я собираюсь ступить на земли, куда я не могу взять с собой никаких пассажиров, во всяком случае не Салли.

Я считаю, что, оставив Салли, я оказал ей услугу. Серьезно. Она хотела, чтобы я принадлежал ей, хотела, чтобы ей принадлежали и мое время, и мои вкусы, но настоящая любовь должна быть выше собственнических устремлений. Я дал ей свободу, и она должна отплатить мне тем же. Любовь есть Закон. Любовь подчиняется Воле. Теперь она думает, что я — дерьмо. Если начистоту, то это меня немного мучает. А не должно. Я не затем появился на этой планете, чтобы соответствовать ожиданиям Салли. Я — это я. Для того я пришел в мир.

Я пишу все это и чувствую, как меня клонит ко сну, и наконец я поддаюсь искушению немного вздремнуть, положив голову на стол. Сон так соблазнителен, но я тут же вспоминаю предупреждение Фелтона о том, что днем в этом доме спать не дозволяется. Подозреваю, что это как-то связано с ларвами. Усилием воли я заставляю себя встать и начинаю ходить по библиотеке, сортируя книги по темам. Здесь так много гримуаров и дневников магов. Есть ли в сатанизме еще что-то кроме таинственных книг? А что, если «Книга Тота» — книга, которая учит человека языку ветров, учит, как погрузить себя в волшебный сон, — обнаружится в этой библиотеке… Вот что я об этом думаю. Возможностей, что мир не таков, каким кажется, на свете так много, поэтому, с точки зрения статистики, совершенно невозможно, чтобы мир действительно оказался таким, каким кажется.

Так, например, Хораполло-хаус может оказаться миражом, мнимо радушно-приветливым замком, чем-то вроде духовного препятствия на моем пути. Может быть, достаточно одного слова, чтобы здание рухнуло, охваченное пламенем, черные демоны с пронзительными воплями взлетели к небу, а я, застыв от изумления, остался бы стоять посреди пустыря где-нибудь неподалеку от станции метро «Швейцарский Коттедж».

А может быть, Ложа чернокнижников — это прикрытие для операции британских секретных служб?

Или, может быть, Салли вовсе не чокнутая девочка-цветок, каким кажется, а важная фигура из конкурирующей организации и поэтому-то и пыталась убедить меня бросить Ложу?

Или опять же, как предполагает мистер Козмик, вся земля нечто вроде лабиринта в огромной лаборатории и заведующие этой лабораторией — пришельцы — ставят над нами разные опыты?