Борис Пугачев - Зеркало для слепого

Родик стал закрывать за собой дверь, но тут услышал гул автомобильного мотора. Он оглянулся и сначала увидел въезжающий базовский грузовик, переоборудованный под автобус, на котором передвигались загонщики, а потом знакомую «девятку». «Девятка» остановилась, и из нее вышел Алексей.

— Родион Иванович! — поприветствовал он. — Еле вас нашли. Хорошо, что пацана вашего встретили.

— Молодцы, что приехали. Надо заметить — вовремя. Только стол накрывать кончили, — подойдя к Алексею и пожимая его руку, сообщил Родик. — Машину лучше вон туда поставить.

— Клевое место. Игорь, ставь тачку, тащи бухло и жрачку.

— Алексей! Хоть и в рифму, но опять жаргон. У нас дисциплина, и главный здесь Сергей Сергеевич. Он председатель охотобщества и генерал гэрэу. Сленг не любит. Мы даже матом редко выражаемся. Забывайте феню.

— Заметано. Буду фильтровать базар. Игорь, слышал?

В это время Родик заметил, что задняя дверь автомобиля открылась, и оттуда вышла женщина.

Родик опешил. Однако это не помешало ему пристально разглядеть столь необычный для охоты персонаж. Женщина была крупной, с коротко подстриженными бесцветно-белыми волосами. Черты лица скрывал чрезмерно яркий макияж — благодаря ему на лице выделялись три правильных пятна. Четвертое пятно создавал красный шарф, небрежно обвитый вокруг шеи. Остальное было черным. Короткая меховая куртка, широкие брюки, заправленные в высокие сапоги на шпильках, делали свою хозяйку похожей на джинна, вылезшего из бутылки в иллюстрациях к сказкам «Тысяча и одна ночь».

— Тут нет условий для женщины… Туалет на улице. Умываемся снегом. Комнаты общие, — растерянно сообщил Родик, не скрывая удивления.

— Ничего. Устроимся, — отозвался Алексей. — Сама напросилась. Мы ненадолго. Один раз сходим на охоту и уедем.

— Дама что, на шпильках пойдет в лес? — спросил с иронией Родик.

— Куда денется? Пойдет. Ружьишко мне какое-нибудь найдете?

— А охотбилет есть?

— Конечно нет, но стрелять я умею.

— Кто бы сомневался! Ну что ж. Кто за чем пойдет, то и найдет. Надо с егерем и с Сергеем Сергеевичем переговорить. Скажу, что вы стажеры. Если не будут возражать, я вам одно из своих ружей отдам. Пойдемте в дом. Попробуем даму устроить. Там есть одна комната поменьше. Да и меня совсем заморозили. Кстати, как вашу даму зовут?

— Наташа, — ответил Алексей.

— Наташа! — окликнул ее Родик. — Меня Родионом кличут. Будем знакомы.

— Очень приятно, — отозвалась женщина от машины и, подойдя к Родику, протянула ему руку. — Я уж подумала, что меня игнорируют.

— Что вы? — не зная, как отреагировать на протянутую руку, ответил Родик. — Наш мужской коллектив только выиграет от присутствия еще одной дамы. Мы просто беспокоимся из-за отсутствия надлежащего комфорта.

— Обо мне не надо беспокоиться. Лучше валенки мне разыщите. Я завтра в загон пойду.

— Куда? — удивленно переспросил Родик, решив, что ослышался.

— В загон. Я с детства на охоте. Просто в последнее время больше другой охотой занимаюсь. Где мои апартаменты?..

Вскоре все собрались за столом. Родик представил вновь прибывших, не преминув заметить, что среди них имеется Артемида, желающая завтра идти в загон и требующая валенки. Все расценили это как шутку, а Сергей Сергеевич предложил выпить за дам. Охотничьи рассказы перемежались анекдотами и тостами. Пора было заняться приготовлением горячего. Родик по-английски покинул застолье и отправился на кухню, куда Сергей Сергеевич после разделки туш по просьбе Родика принес срезанное с хребта мясо, две передних и две задних ноги более крупного поросенка. Ребра и другие части решили оставить на завтра, а маленького кабанчика забрать в Москву в качестве трофея для Ивана Петровича. Мяса для шашлыка получилось немного, и Родик усомнился, хватит ли его. Но восполнить недостаток было затруднительно, поскольку тушу второго поросенка оставили на улице, и он уже замерз. Да и Иван Петрович привык к мысли, что это его трофей.

Постояв несколько минут в раздумье, Родик решил, что из передних ног он срежет дополнительное мясо для шашлыка, а задние, пока будут есть, часа за два-три запекутся в углях. Мариновать мясо, как это было принято при социализме, Родик давно перестал. Во-первых, он подозревал, что этот способ обработки придумали апологеты социализма, позволяющие народу есть в основном некачественное мясо, поступающее в продажу из стратегического пятидесятилетнего хранения, и при этом опасающиеся ответственности за массовые отравления. Во-вторых, опыт поедания свежего мяса в Таджикистане убедил его, что вкусовые качества парного мяса намного выше, чем любых приправ и маринадов. В-третьих, и это, возможно, самое главное — времени на маринование не было, а присущий взрослым кабанам запах отсутствовал. Поэтому Родик очень быстро отделил мясо от костей, посыпал его солью и перцем, перемял руками и, нанизав на шампуры, поместил на мангал.