Борис Пугачев - Зеркало для слепого

— Тебе все ближе семьи.

— Хорошо. Успокойся. Я вообще сюрпризов не предвижу.

Родик залез на антресоли и выбрал два дубовых веника, один из которых был уже использован, но выглядел вполне прилично. Веники он заготавливал сам и, как правило, применял по два, объединяя старый с новым. В ванной комнате он перебрал пузырьки с жидкостями для создания ароматов в парной. В конце концов остановился на спиртовой настойке мяты и пихтовом масле. Потом пошел в столовую и взял из бара бутылку водки. Проверив содержимое банной сумки, состоящее из ковшика, варежек, шапочки, вьетнамок и большого лоскута негорючей ткани типа «фенелон», подаренного ему после испытаний действия напалма и много лет используемого для осаждения пара, Родик сложил в нее все приготовленное. Поставив сумку около входной двери, пошел в спальню, оделся в спортивный костюм и, накинув легкую осеннюю куртку, вышел из дома.

Александр Николаевич, увидев Родика еще издали, направился в его сторону и, подойдя, по-ленински програссировал:

— Вовремя, товарищ, вовремя. В бане назрела революционная ситуация. Пар — рабочим, веники — крестьянству, водку — интеллигенции. Баню национализировать.

— Торопитесь, батенька, — в тон ему ответил Родик. — Сначала насладимся капиталистическим парком, а уж потом в чэка донос напишем. На банщиков — за воровство пара и пренебрежение к рабочему классу. На директора — за мелкобуржуазные замашки. На владельца-мироеда — за незаконное обогащение. Пусть им по двадцать пять вкатят с конфискацией.

— Не надо думать, товарищ, что такими методами мы достигнем торжества коммунизма. Ошибочная линия товарища Сталина никогда нами не поддерживалась. Мы пойдем другим путем. В новом году создадим новую коммунистическую партию, без большевиков, и начнем бороться за светлое будущее на основе сверхновой экономической политики под лозунгом: «Всем— все, но никому — ничего».

— Не могу согласиться со столь вольной интерпретацией экономической теории товарища Плеханова.

Замечу, батенька, что еще великий сын нашего народа, академик Лысенко говорил: «Если что-то тянуть, то оно непременно вытянется». Столь практичная мысль заставляет меня надеяться на благополучный исход эксперимента господина Гайдара и реализацию благоденствия в отдельно взятой стране с отдельно взятыми гражданами.

— Расстрелять! Взять заложников и расстрелять каждого третьего. Особое внимание при этом обратить на социал-демократов и их вождей. Только возрожденная коммунистическая идея способна привести к благоденствию. Кто не верит — расстрелять. Довольно споров, товарищ! Пар стынет, водка нагревается, веники засыхают. Вперед…

Родик давно не ходил в общее отделение бани. Поэтому, поднявшись на третий этаж, он был приятно удивлен переменам. Баня стала светлее и чище, но, что важнее, несмотря на предновогодье, народа почти не было и имелась возможность выбрать любую кабинку.

— С наступающим! — приветствовал Родик банщика и констатировал: — Позитивные перемены. Вероятно, и ассортимент услуг расширился?

— Непременно, — гордо ответил банщик. — Что изволите? Может быть, девочек пригласить?

— Да, действительно прогресс. Вот почему в законе о кооперации в свое время бани были запрещены. Вождям и раньше к веникам девочек предлагали. Пока не надо. Мы хотим попариться. Надеюсь, парилка и бассейн тоже изменились к лучшему?

— Сами увидите. Кстати, вас тоже с наступающим.

— Спасибо. А куда делся прежний состав банщиков? Я последние годы в русский люкс ходил. Так что отстал от жизни общего отделения.

— Все меняется. Мы же теперь частная контора. Что-нибудь закажете?

— Часика через два захотим поесть…

— Приготовлю. Мясо или рыбу?

— Мясо. Ну и закуску какую-нибудь. Водички минеральной. Чай у нас есть.

— На двоих или кто-то еще будет?

— На двоих. Из-за этого и не пошли в русский люкс. Разъехались все перед Новым годом.

— Массаж сделаете?

— Сегодня работает Рифат?

— Да.

— Тогда непременно. Передайте ему, что Родион Иванович здесь. Он знает. Пусть две спины запланирует. Где-то к половине третьего.

Войдя в мыльную, Родик отметил, что в целом все осталось по-прежнему. Каменные скамейки, душевые и бассейн стояли так, как это было почти три года назад. Из нового — кафель и шайки, теперь ставшие пластмассовыми. С нетерпением Родик зашел в парную и, привычно открыв массивную чугунную дверь печки, увидел знакомое красное свечение. Зачерпнув ковшом воды, кинул ее в только ему известное место и удовлетворенно услышал требуемый хлопок. Не закрывая печь, поднялся на полок, отметив, что доски недавно сменили. Здесь было неубрано. Повсюду валялась листва от веников. В воздухе не было желаемого ощущения свежести.