Борис Пугачев - Зеркало для слепого

— Не знаю. Не уверен. Дело здесь не только в средствах. Мы необходимые деньги способны добыть. Но не хотят наши российские строители использовать такой материал. А как их сдвинуть, не представляю. Психологический барьер. А там, где этого барьера нет, например в Таджикистане, нет и условий для бизнеса. Война, неразбериха, беженцы. Когда все это прекратится — неизвестно. Я же тебе рассказывал про то, как Оксу из Душанбе встречал. Им там сейчас не до строительства. Надо ждать. Пусть все идет своим чередом. Прессы ведь не портятся, кушать не просят. Рабочие и инженеры загружены. Зарплату получают, а писать бумажки вместе с Петром Николаевичем нам не трудно. Смотришь, что-то да выстрелит. Полагаю, это уже отработанный материал. Думать надо о более надежной перспективе… Извини, я уже по кругу пошел. Просто мне не дает покоя мысль о нашей безыдейности. Знаешь, я тут в гостях был. Там компания собралась из одних политиков. Я с ними немного поспорил, а когда домой возвращался, подумал: не важно, правы они или нет. Важно, что они свои идеи отстаивают. В конечном счете, не идеи, а ту самую нишу, о которой я тебе долдоню. Они забивают свое место на политическом рынке. Своего рода ноу-хау. И правильно делают. Перспективно. Увидишь, сейчас это кажется пустой болтовней, а скоро, когда устоится многопартийная система, они будут на коне. Мы еще к ним побежим в ножки кланяться.

— Родик, я с тобой не спорю. Все, что ты говоришь, без сомнения, прописная истина. Так учат классики. Однако другое время сейчас.

— Классики на то и классики, что учат извечному. Надо к ним прислушиваться. Да и не только прислушиваться, но и слушаться. Их советы основаны на непознанных законах развития общества, а пренебрегать законами опасно. Я не вижу ничего постыдного в следовании рекомендациям классиков… Но ты прав — хватит это обсуждать. Останемся при своих мнениях, а делать будем каждый свое.

Телефон — самая большая помеха среди удобств и самое большое удобство среди помех.

— Миша, у меня авария! В два должны приехать товарищи, о которых я тебе вчера говорил.

Помнишь?

— Родик, хоть убей, не соображу.

— Электронные гении. Это в плане поиска новых направлений деятельности. Они предлагают карманную телефонизацию.

— А… Поиск ниши. Помню твой бзик. Это те кагэбисты с охоты? И что?

— Если опоздаю, то прими их в переговорной. Извинись. Напои чаем и объясни, что у меня проблема с машиной.

— А что случилось?

— Пока был у Оксы, какие-то уроды вскрыли ветровичок и залезли в салон. Выдрали приемник. Все бы ничего, но машина не заводится. Начинаю заводить — гудит. Сигнализация заглючила, или какие-то провода коротнули. Разбираюсь. Окса привет тебе передает. Если в течение получаса не разберусь, приеду на такси. Так что если и опоздаю, то минут на пятнадцать-двадцать.

— Понял. А ты милицию вызвал?

— Нет. Что от них толку? Только время потрачу. Заявления, объяснения… Все равно никого не найдут.

— Ты прав, наверное. Попробуй аккумулятор отсоединить и подождать. Может, сигнализация установится.

— Делал. Не помогло. У этой сигнализации свой аккумулятор. Я его вижу, но чтобы отсоединить, надо глубоко лезть. Мотор грязнущий, а переодеться не во что. Да и холодно. Вот ищу у Оксы, что постелить. Ничего подходящего нет. Не было печали, черти накачали. Скоро подметки на ходу начнут воровать. Ладно, давай не будем терять времени.

— Такой коврик подойдет? — спросила Окса, показывая рукой на входную дверь, около которой лежал коврик для вытирания ног.

— Он же грязный, — поморщившись, усомнился Родик. — Ладно, давай. На снегу вытрясу. Другого ничего нет?

— Только если покрывало с кровати снять. Или, хочешь, простыню?

— Не надо. Если не починю, то подниматься не буду. Тогда посматривай, чтобы совсем машину не раздербанили. Вечером с кем-нибудь заеду и отбуксирую в сервис.

Выйдя на улицу, Родик бросил коврик в снег и, несколько раз ударив по нему ногой, поднял. На снегу остался черный прямоугольник. Родик повторил процедуру. Однако второй прямоугольник оказался не белее первого.

— Черт! — выругался Родик и подумал: «Этот половик грязнее мотора. Перемазюкаюсь весь, а еще целый день работать».

Забросив коврик в машину, он запер двери и пошел ловить такси. Как назло, улица была пуста. Постояв несколько минут, Родик направился к остановке автобуса в надежде доехать до Ленинградского шоссе, где поймать такси или частника не представляло труда.