Борис Пугачев - Зеркало для слепого

— Нет. Я же не мог знать про девушек. Меня вдохновило твое, ставшее совершенно круглым, жизнерадостное лицо и безоглядное увлечение женским полом. Я завидую тебе белой завистью. Может, все же познакомишь меня с девушками? Я теперь холостой. Вдруг хоть это им понравится.

— Девушки, знакомьтесь: это Родион. Его мы и дожидались. Я вам рассказывал, как мы вместе избороздили Болгарию и выпили там столько «Плиски» и «Злата бряга», сколько… Ну в общем, много, — представил Жора и спросил у Родика: — Помнишь, как в Несебре у нас деньги кончились и ты продавал свои часы? А как мы появились на вручении дипломов? Грязные и небритые. Вот они нам завидовали. Мы плавали в Черном море, а они слушали лекции и сидели вокруг грязной лужи, считая, что в ней минеральная вода. А как я гору с похмелья штурмовал?

— Ладно. Еще успеем повспоминать. У меня память хорошая. Ты спутниц-то своих представь.

— Это Света. — Жора указал на стоящую рядом с Родиком девушку. — Она красавица, комсомолка, спортсменка и стюардесса.

— Очень приятно. Не знаю насчет комсомолки и спортсменки, но то, что красавица, — факт, не требующий доказательств. Я бы ее с удовольствием похитил, — продолжил шутливый тон Жоры Родик. — Однако мы не в кино. К сожалению.

Света дружелюбно улыбнулась, а Жора продолжил:

— Это Анжела. Если бы я не дал себе слово больше не жениться, то еще вчера сделал бы ей предложение. Анжелочка, ты не отказалась бы?

— Жорик, из тебя муж… Конечно, отказалась бы. Не садиться же из-за тебя в тюрьму. Убила бы тебя в первую брачную ночь, — кокетливо приобняв его, ответила Анжела.

Жора прижал ее к себе и, манерно поцеловав в щечку, притворно загнусавил:

— Вот видишь, Родик, какой я несчастный. Никто меня не любит. Еще и смеются над моими мужскими достоинствами. Смотри, Анжелочка, пожалеешь. Мужик теперь дороже золота. А такой, как я…

— Да тебя не прокормишь! Мне что, круглые сутки у плиты стоять? Ты только спишь, ешь, пьешь и делаешь то, что с этим рифмуется.

— Вы действительно напоминаете супружескую пару, — вмешалась Света. — Родиону это не интересно. Да и я это уже слышала.

Пока шла шутливая перепалка, Родик разглядывал девушек. Они походили друг на друга, как сестры. Обе брюнетки, хотя Родик не мог поручиться, что натуральные. Обе имели схожие прически, рост и телосложение. Обе были одеты в обтягивающие юбки покроя типа годе и белые блузки. Обе сделали себе однотипный макияж. В целом они отвечали вкусу Родика.

— Анжелочка, вы тоже воздушная фея? — спросил Родик, наконец поняв причину сходства.

— Да, Родион, я работаю стюардессой. Мы со Светой в одном экипаже.

— Здорово, я всегда мечтал познакомиться со стюардессами на земле. Летаю я часто, но вот на земле знакомлюсь впервые. Что мы стоим? Пойдемте в ресторан. Я сегодня не обедал…

Открыв дверь, Родик пропустил девушек и Жору и немного отстал, чтобы посмотреть на красавиц сзади. Придраться он ни к чему не смог.

Народу в ресторане было мало. Вечер еще не разгорелся. Родик, бывавший здесь не раз, взял ответственность за заказ на себя. Перечислив официанту закуски, он поинтересовался, что хотят дамы — рыбу или мясо. Узнав, что рыбу, заказал форель, которую тут делали очень хорошо. Себе и Жоре, помня его вкус, выбрал фирменное блюдо из мяса и грибов.

— Что будете пить? — спросил он. — Я сегодня соблюдаю сухой закон. Дал слово не пить за рулем. Был печальный повод.

— Мы — шампанское, — хором ответили девушки.

— Родик, не дури! Мы не виделись черт-те сколько, и ты отказываешься от выпивки. Не пойдет. Давай так: оставляешь машину здесь, а ездить будем на моей. Я обещаний никому не давал. Кроме того, мой дядя в этом районе главный гаишник. За машину не волнуйся — отвечаю за сохранность. Если что — куплю новую.

— Крез… Узнаю фирменный выпендрон. Ладно, уговорил, — согласился Родик и, обращаясь к официанту, добавил: — Бутылочку шампанского брют, бутылочку водки, минералку, вишневый сок и шоколадку. Остальное — по ходу пьесы.

Застолье развивалось по вполне стандартному сценарию. Родик ощущал себя непринужденно. Произносил тосты, делал комплименты. Учил девушек пить шампанское с «купающимся медведем». Им очень нравилось наблюдать, как кусочки шоколада то всплывали, облепленные пузырьками, то, растеряв пузырьки, тонули. Наконец бокал пустел, и кусочек шоколада попадал на язык, снимая легкую оскомину от брюта.

Потом Родик танцевал со Светой, позволяя себе массу вольностей, которые она без жеманства принимала. Родик чувствовал, что они все больше сближаются и их сексуальное возбуждение взаимно. Жора заметно опьянел. Это происходило с ним и раньше, но Родик знал: скоро он впадет в состояние, при котором будет душой компании — до тех пор, пока не заснет. В Болгарии его хватало часа на два-три. Посмотрев на часы, Родик понял, что, к сожалению, пора закругляться. Требовалось, пока Жора в форме, заехать к нему в офис за образцами товаров. Со Светой он решил встретиться в другой раз, в более подходящей обстановке.