Борис Пугачев - Зеркало для слепого

— Подожди. Дай войти. Все нормально. Позвонить можно было только из автомата, а я был с людьми и не хотел отвлекаться. Да и автоматы все поломанные.

— Думаешь только о себе.

— Ладно, не гунди. Дай хоть в туалет схожу и руки помою. Где я сегодня только не был…

— Ты голодный?

— Не то слово. С утра маковой росинки во рту не было.

— Ужин на столе. Правда, немного остыл, но я подогрею. Пять минут. Я тоже не ела.

— Хорошо, я как раз успею позвонить.

Родик прошел к телефону и набрал номер потенциального свидетеля. На этот раз ответил мужской голос:

— Слушаю вас.

— Это беспокоит Жмакин Родион Иванович. Моя фамилия вам ничего не говорит. Я по поводу аварии тридцатого апреля. Вы оставили номер своего телефона моему родственнику…

— Помню. Машина человека сбила и уехала.

— Верно. За рулем был я.

— Подленько с места происшествия сбегать.

— Вероятно, но я и сам не пойму, почему это сделал.

— Наверное, хотели от ответственности уйти…

— И оставил своего родственника вызывать «скорую». Как-то все нелогично. Однако, что сделано, то сделано. Я хотел попросить вас дать в милиции свидетельские показания. Мой родственник говорит, что вы все видели.

— Видел. Могу засвидетельствовать, но я целый день работаю. Вот только домой вошел. Меня с работы просто так не отпустят. Пусть мне повестку присылают.

— Так, конечно, можно. Однако это долго. А не могли бы мы сделать по-другому? Вы возьмете день за свой счет, а я вам этот день оплачу в десятикратном размере. Заеду за вами на машине. Отвезу в милицию и привезу назад.

— У-у-у… А вы уверены, что мои показания пойдут вам на пользу?

— Это мы обсудим отдельно.

— У-у-у. За свой счет… Вообще у нас это не приветствуется.

— Если не секрет — где вы работаете?

— Не секрет. В автосервисе, приемщиком.

— Да. Понятно. Вас действительно трудно заменять, но, вероятно, как-то это делается. Я готов на любые разумные траты.

— Это уже похоже на подкуп свидетеля. Я ложные показания давать не буду.

— Об этом нет речи. Требуется только уточнить, по какому ряду двигалась моя машина и откуда появился пешеход.

— Это я знаю. Вы ехали по крайнему правому, а он сошел с тротуара.

— Вот это и надо засвидетельствовать.

— А если я скажу что-то другое?

— Зачем?

— Чтобы вы в следующий раз не сбегали с места происшествия.

— Вы же сказали, что не будете лжесвидетельствовать. Кроме того, я обещал вам денежную компенсацию за потерю времени.

— А я потом на суде откажусь от своих показаний — что тогда? Деньги назад будете требовать?

— Я чувствую, что вы опытный человек. На ваши вопросы у меня нет ответов. Я попал в такую ситуацию впервые.

— Шучу. Косяками не занимаюсь. Скажу все, что надо. С вас за это десять косарей.

— Круто, конечно, но я согласен.

— Хотите бесплатный совет?

— Хочу.

— С терпилой договаривайтесь, а то если он будет на изменах, мои показания вам не помогут.

— Спасибо за совет. Так как условимся?

— На послезавтра. Уточняйте в ментовке, во сколько быть. Завтра вечером звоните.

— Спасибо. В это же время удобно?

— Можно и позднее. Бывайте.

— До свидания.

От разговора у Родика осталось неприятное ощущение. Ему не было жалко денег. Расстроил сам тон беседы. Приблатненные выражения, попытки шантажа…

Он уже хотел сесть за стол, но вдруг захотел помыть руки. В коридоре он столкнулся с Оксой.

— Сейчас все снова остынет, — проворчала она. — Давай побыстрее.

— Только руки сполосну.

— Да ты уже это делал. Совсем зателефонился.

За ужином Родик рассказал Оксе о событиях дня.

— Кончай бегать. Я думаю, что все обойдется. Шива себя прекрасно чувствует. Сходи посмотри.

— Опять ты за свое. Когда все произошло, она что — иной была?

— Конечно! Я же тебе перед отмечанием дня рождения рассказывала, но ты не стал меня слушать…

— Ой. Давай оставим это. У меня твои суеверия вот где сидят.

— Хорошо. Мише потом позвони. Он просил. Да и еще какой-то Тузлуков тебя разыскивал. Телефон оставил.

— Это Жора. Помнишь, я рассказывал, как, когда еще из института не уволился, в Болгарию на «учебу» в школу экономики вырвался. Такие тогда безвизовые аферы с подарками руководителям за государственный безнал практиковались. Я втихаря за свои кровные улизнул. Благо, кроме общегражданского паспорта ничего не требовалось.

— Ты не рассказывал.

— Забыла. Вспомни, мы с Жорой, пока все в каком-то захолустье под Софией лекции слушали, в грязной луже купались и водку жрали, сорвались и пол-Болгарии проехали. В Пловдиве на клумбе перед горкомом партии ночевали.