Маркус Зусак - Братья Волф

— Вставай, — слышу я искаженный крик Руба, оказавшись на полу первый раз. Кое-как встаю.

Второй раз только взгляд в его глаза заставляет меня подняться. Ноги ноют, я шатаясь, отступаю к канатам. Опереться. Повиснуть.

В третий раз я вижу ее. Вижу ее, и остается только она. Остальные растворились, в зале — только Стефани, смотрит. Зал пустой, она одна. Ее глаза переполняются красотой, а стоит она так, что я рвусь к ней, чтобы она помогла мне подняться.

«Я хожу только из-за собак, они чудесные», — слышу я ее слова.

«Какая странная фраза», — думаю я и тут понимаю, что слышу сказанное вчера. А сегодня она стоит молча и с торжественными, плотно сжатыми губами следит, как я пытаюсь подняться на ноги.

В четвертом раунде я дерусь. Я воспрянул.

Я увожу голову от столкновения с кулаками противника и сам наношу несколько ударов. Кровь наполняет мои грудь и живот. Проникает под трусы.

Песья кровь.

Чудесный пес?

Как знать, ведь в пятом раунде меня отправляют в нокаут, причем я не просто не могу встать. Нокаут такой, что я вырубаюсь, теряю сознание.

Пока я в отключке, меня заполняет она.

Я вижу ее, мы на бегах, только мы с ней на трибуне, и она меня целует. Льнет ко мне, и у ее губ такой славный вкус. Это нестерпимо. Я: одна рука легко гладит ее лицо, другая нервно теребит ворот ее рубашки. Она: губами касается моих губ, ладонями гладит меня по ребрам, медленно. Легко, так легко.

Ее губы.

Ее бедра.

Ее пульс — в моем.

Так легко, еще легче.

Еще…

— Легче, — слышу я голос Руба. — Полегче с ним.

Проклятье, я очнулся.

Опозорился и очнулся.

Еще немного, и я снова стою, но обвиснув на плечах Руба и Бугая, любезно сиганувшего через канаты нам на помощь.

— Оклемался, паря? — спрашивает Бугай.

— Да, — вру я в ответ, — оклемался. — И Руб с Бугаем выносят меня с ринга.

В зале стало темней, а мое зрение в параличе. Сегодня стыд течет у меня по боку, а флуоресцентные лампы лупят по мне. Выцарапывают мне глаза. Слепят.

Спустившись с ринга, я останавливаюсь. Так надо.

— Что? — пытает меня Руб. — Что такое? Пошли, мы тебя доведем в раздевалку.

— Нет, — отвечаю я, — сам дойду.

Руб обшаривает взглядом мое сознание, и что-то происходит. Он отпускает руки и кивает так серьезно, что и я киваю, едва заметно, в ответ. Этот миг встряхивает меня, проворачивается во мне, и я иду.

Мы идем.

Я шагаю, Бугай с Рубом по бокам, а публика молчит. Кровь подсыхает у меня на коже. Ноги несут меня вперед. И раз. И раз. «Шагай, не останавливайся, — говорю я себе. — Выше голову. Выше голову, — твержу про себя, — но не забывай о ногах. Не упади».

Никто не хлопает.

Просто люди, смотрят.

И Стефани, где-то среди них, смотрит.

И гордый взгляд Руба, Руб шагает рядом…

— Дверь, — говорит он Перри, и тот отворяет ее перед нами. За дверью я снова валюсь с ног, глотаю кровь и переворачиваюсь на спину, ухмыляюсь в потолок. Он обваливается и плющит меня, потом взлетает и снова падает.

— Руб, — зову я, но до него многие мили. — Руб… — уже ору. — Руб, ты здесь?

— Я тут, брат.

Брат.

От этого я улыбаюсь.

— Спасибо, Руб, — говорю я. — Спасибо.

— Все хорошо, брат.

Вот опять «брат».

Снова улыбка у меня на губах.

— Я победил? — спрашиваю я, потому что сейчас ничего не чувствую. Я сливаюсь с полом.

— Нет, чувак. — Руб не станет врать. — Тебе довольно серьезно влетело, слышь.

— Да ну?

— Угу.

Постепенно я собираю себя по кусочкам. Умываюсь, смотрю за поединком Руба сквозь щель приоткрытой двери. Бугай заменяет меня у Руба в углу, хотя моему брату он не нужен. Я вижу Стефани, она качается в лад с толпой и наблюдает, как Руб посылает соперника в нокдаун во втором раунде. Я вижу ее улыбку, и она прекрасна. Но это не улыбка с собачьих бегов. Не улыбка для меня. Я утонул в этих глазах. Растворился в небе. Вот он я, вспоминаю, что она на самом деле не любит драк…

Схватка кончается в этом же раунде.

Девушка кончается двумя минутами позже.

Она кончается, когда Руб идет мимо, и она ему что-то говорит. Руб кивает. Я не могу понять. «Может, она спросила, как там Кэмерон? Может, хочет меня увидеть?»

Но штука в том, что понять я могу. Эти ее глаза не могут быть для меня.

Или могут?

Мы скоро это узнаем, потому что во время следующего боя Руб выходит в заднюю дверь, и прислушиваясь, я понимаю, что он говорит с ней. Разговаривает со Стефани.

Я близко. Слишком близко, но удержаться не могу. Мне надо слышать. Начинает голос Руба.