Эдвард Резерфорд - Лондон

Лондонское королевское общество возникло двадцатью годами раньше как неформальный дискуссионный клуб. Мередит был впервые допущен туда в год Реставрации, когда ему разрешили посетить лекцию ведущего молодого астронома по имени Кристофер Рен – такого же, как он, сына священника. В клубе установили ограниченное членство, хотя, как доктор медицины, он мог бывать на любых лекциях, которые читались по средам. Король Карл тоже вступил в клуб и даровал организации королевскую хартию, после чего ее стали называть просто Королевским обществом.

Несколько месяцев назад Ричард Мередит, робея страшно, издал короткую статью, которая удостоилась похвалы Рена и ряда других. Но даже после этого чудесные сегодняшние новости явились для него полной неожиданностью.

– Доктор Мередит, вы избраны полноправным членом общества.

Неудивительно, что чаша его радости переполнилась. По крайней мере, так было час назад.

Доктора Мередита не сильно встревожили несколько случаев заболевания в мае. Лондонское лето веками ознаменовывалось такими спорадическими вспышками. Когда в июне количество больных увеличилось, он снова не встревожился. В приходах, соседствовавших с Чипсайдом, не оказалось ни одного; Уотлинг-стрит оставалась нетронутой. Он напомнил себе, что за последние двадцать лет не было ни одной серьезной вспышки, а о чем-то крупнее не слышали со времен короля Якова I. Поэтому на вопросы людей, не пора ли им начать волноваться, он отвечал успокаивающе: «Держитесь подальше от мест, которые к западу от Друри-лейн и Холборна. Впрочем, город почти не задет». Погода в тот месяц выдалась исключительно теплая. «Сухой жар, – заключило большинство медиков, – усилит в крови стихию огня. Это произведет желтую желчь и усугубит холеричность». Возможно, это и есть причина распространения болезни. К июлю он прознал о росте числа заболевших в Саутуарке и на восточной дороге за воротами Олдгейт. Но этим утром, когда ему показали документ, он испытал немалый шок.

«Билль о смертности» выпускался еженедельно. В двух длинных столбцах были отмечены умершие в городских и пригородных приходах с указанием причин, которых насчитывалось около пятидесяти. В большинстве своем цифры были невелики: «Апоплексия – 1. Водянка – 40. Младенцы – 21». Но клерк указал на второй столбец, в верхней части которого стояло число ужасающее: 1843. А рядом – страшное короткое слово «чума».

Чума, зараза, Черная смерть – все означало одно.

– Покинете Лондон? – осведомился клерк.

– Нет. Я врач.

– С утра я видел много врачей, и все разъезжаются, – улыбнулся клерк. – Они говорят, что обязаны наблюдать за богатыми пациентами, а поскольку те уезжают, им тоже приходится. Но если вы и впрямь готовы остаться, – добавил он одобрительно, – у нас есть кое-какое платье, которое вам лучше надеть.

Нед старался подавить рык, но чудовище шло прямо на него. Куда его тяпнуть? Ног нет. Руки слишком толстые, чтобы впиться. Рыча и гавкая, Нед вконец обезумел, но толку было чуть.

И тут чудовище сделало нечто необычайное. Оно сняло с себя голову. Стянув огромную перчатку, протянуло руку – понюхай! – и позвало его по имени. Это оказался хозяин.

Мередит спекся в кожаных одеждах, которые выдал ему клерк в Гилдхолле. Огромный клюв был набит ароматическими травами, только что купленными в аптечной лавке, ибо многие думали, что зараза распространяется через нечистый воздух.

– Бедняга Нед! – расхохотался он. – Что, напугал я тебя? – И дружески потрепал пса. – Идем домой.

Он только отворил дверь, как подоспел сэр Джулиус:

– Мой дорогой Мередит! – Взглянув на причудливое облачение, сэр Джулиус осознал, насколько симпатичен ему этот юноша. – Что слышно о чуме?

Мередит рассказал ему про «Билль о смертности».

– Как я и боялся, – сказал сэр Джулиус. – Заклинаю вас, Мередит, поедемте с нами. Мы отправляемся в Боктон. Чума редко доходит до сельской глубинки. Оставайтесь с нами, пока она не минует.

– Благодарю вас, – сердечно отозвался тот. – Но долг обязывает меня быть здесь.

Сэр Джулиус со вздохом ушел; он вынудил близких прождать еще полчаса, поскольку вернулся ради последней попытки убедить молодого человека. Но обнаружил, что Мередит успел снова уйти, оставив на страже Неда.

В печальной задумчивости сэр Джулиус вернулся в свой дом, взял пистолеты, как делал всегда в путешествиях по пустынным дорогам до Кента, зарядил их и велел домашним рассаживаться по экипажам. Через несколько мгновений они катили по Уотлинг-стрит к Лондонскому мосту. Там он приказал на минуту остановиться, так как мог оказать своему юному товарищу хотя бы небольшую услугу.