Эдвард Резерфорд - Лондон

– Ты похож на пирата.

Стук. Тук. Сначала звуки тщательно глушили. Плотники трудились с умом. В свете лампы они старались работать как можно тише: очистили стыки от штукатурки по всему театру, разъединили и аккуратно развели доски. От сцены уже остался один каркас. За час до рассвета настал черед молотков.

Из окон повысовывались головы. Поднялся крик, распахнулись двери. Из домов, на ходу одеваясь, повалили окрестные жители. Их встретил улыбчивый, даже любезный Эдмунд Мередит, который спокойно заверил их, что скоро шум прекратится. Будучи спрошен, чем это заняты рабочие, откровенно ответил:

– Как – чем? Разбирают «Театр». Мы его увозим.

Именно это и происходило. Бёрбеджи совершили невиданное в истории театра деяние: разобрали свою площадку по досочке и увезли.

Солнце давно уж взошло, когда сквозь толпу зевак протолкнулся олдермен Дукет. Он был белым от ярости и потребовал объяснить, что происходит.

– Мы всего-навсего забираем наш театр, – ответил Эдмунд.

– Вы не смеете его трогать! Театр принадлежит Джайлзу Аллену, а срок вашей аренды истек!

Но Мередит улыбнулся еще слаще.

– Земля, конечно, принадлежит Аллену, – согласился он, – но сам театр построили Бёрбеджи. Поэтому он принадлежит им до последнего бревнышка.

Это была лазейка, которую он так толково усмотрел в договоре.

– Он подаст на вас в суд! – возразил Дукет.

– Пусть, – жизнерадостно отозвался Эдмунд. – Но я полагаю, что выиграем мы.

– Где черти носят этого Аллена?

– Понятия не имею, – пожал плечами Эдмунд.

На самом деле ему было отлично известно, что два дня назад купец с семьей отправились навестить друзей на юго-запад Англии.

– Ничего, я это дело прекращу! – негодовал Дукет.

– Да неужели? – Эдмунд проявил искренний интерес. – Но по какому праву?

– По праву олдермена Лондона! – проорал Дукет.

– Но, сэр, – Эдмунд обвел рукой окрестности, – вы, верно, забыли. Это Шордич. Мы не в Лондоне. – Он отвесил учтивый поклон. – Вашей власти тут нет.

Впоследствии он вспоминал этот момент как счастливейший в жизни.

К середине дня снесли половину верхнего яруса и погрузили на повозки сцену. Дукет вернулся с какими-то рабочими, намеренный помешать, и Мередит заставил их убраться, пригрозив обвинением в драке в общественном месте и возмущении спокойствия. К сумеркам взялись за нижний ярус, и больше им никто не досаждал. Впрочем, предосторожности ради у входа всю ночь простоял их караул, а ликовавший Катберт Карпентер поддерживал в яме небольшой костер, чтобы часовые грелись.

К Новому году «Театр» в Шордиче исчез.

Предприятие было не только отважным, но и необходимым. Любой, кто возжелал бы построить театр, столкнулся бы с колоссальной проблемой даже без всяких финансовых затруднений из-за «Блэкфрайерс», ибо древесина стоила очень дорого. Удивляться тут нечему. Не прошло и столетия, как население Лондона выросло вчетверо, и спрос на нее был огромен. Превыше всего ценился прочный, но медленно растущий дуб, потребный для опор, дабы те выдержали буйную толпу. Красивые дубовые елизаветинские постройки свидетельствовали о благополучии владельцев. Внушительный груз дубовой древесины, который увозили из Шордича Бёрбеджи, стоил целое состояние.

Бёрбеджи выбрали превосходное место для нового театра – участок в Бэнксайде в составе Вольности Кли́нка, но в стороне от борделей. Отсюда было легко попасть к реке, и почтенные горожане могли беспрепятственно причаливать в барках к береговым лестницам. Переговоры с землевладельцем почти завершили, но договор еще не подписали, поэтому древесину предстояло складировать где-то на пару недель. Надлежало разобраться и еще с одним мелким препятствием.

При всем своем гневе олдермен Дукет был человеком осторожным. Он тщательно посоветовался со знающими людьми и только после этого расставил силки. Документ, которым он собирался воспользоваться как доказательством своей власти, был подписан несколькими олдерменами. Двадцать человек, которые перехватят повозки, держали в укрытии. Удача явно сопутствовала Дукету, так как его шпионы разнюхали, что самую тяжесть, самое ценное дубовое дерево Бёрбеджи сдуру решили перевезти зараз. Было нанято десять больших фургонов.

– На мосту им придется платить пошлину, – объяснил Дукет своим коллегам-олдерменам. – Тут мы и нанесем удар. Никто не усомнится в наших полномочиях, благо они окажутся в городе. Мои люди заберут фургоны, и мы конфискуем древесину по подозрению в краже собственности. – Он усмехнулся. – Когда вернется Джайлз Аллен, дело можно передавать в суд.