Стэн Барстоу - Рассказ о брате

— Мне холодно, — сказал Питер, — я хотел для тебя зажечь.

— Когда надо, я сама зажгу. Иди спать. В постели согреешься, а спички оставь в покое.

— Ну тогда меня покатай на лошадке.

— Ладно, только обещай, что не будешь шуметь и сразу заснешь.

— Не хочу спать. Я не устал. Я хочу с тобой посидеть.

— Я занята. А тебе давно пора спать. Ну, давай залезай.

Он забрался на кресло, а она стала так, чтоб он смог вскарабкаться к ней на спину. Он крепко обвил руками ее шею, ногами обхватил талию, так она и понесла его наверх, в большую спальню.

Здесь стояла кроватка Анджелы, двуспальная кровать, на которой спали отец и Лаура, и кровать поменьше, где она спала с Питером, вот и все, а вещи они вешали в нишу, за занавеску. Она спустила Питера со спины на кровать и стала подтыкать под него одеяло, а он хохотал и вывертывался.

— Не шуми. И засыпай немедленно.

Снизу на нее глянуло бледное личико.

— Марджи, ложись со мной и свернемся калачиком.

— Не сейчас. Мне еще рано спать. У меня много дел.

— Мне холодно.

— Не сочиняй. Здесь очень даже тепло.

Скрипнул матрац: Анджела повернулась во сне.

— Будешь шуметь, разбудишь Анджелу, — сказала Маргарет. — Давай устраивайся поудобнее и спи.

Она поцеловала его в лоб и вышла из комнаты. И потом, уже стоя на лестнице, взглянула на него сквозь решетку перил и предупредила шепотом:

— Смотри мне, чтоб не было шума.

Последние слова, сказанные Питеру…

Расследованием было установлено, что Питер вылез из кровати и пошел вниз, чтоб зажечь печку, а дверь закрыл на задвижку, чтоб Марджи не застала его врасплох. Ее не обвинили ни в чем, а отца обвинили в преступной небрежности: он оставил детей под присмотром девятилетней девочки. Он отсидел в тюрьме три месяца за то, что набросился на Марджи и избил ее.

От этих побоев и от сознания страшной вины остались шрамы. Чувство вины не прошло после того, как исчезли следы побоев. Погибшие дети преследовали ее по ночам, и в беспокойном сне она звала их, билась в невидимую дверь, отделявшую от них и от огня.

Если б только в тот вечер ей не захотелось пойти погулять! Если б только она не задержалась у Мавис О'Рурке…

Она взглянула вниз на стену дома, где раньше жили О'Рурке. Может, живут там до сих пор? Не могли же все дети вырасти и уехать, младший родился наутро после пожара.

Эти дома были получше, чем их коттедж. И садики, и по две двери — парадная и черный ход, и спальня не одна — единственная. Рурке не занимались садом, никто в семье не растил цветы, так что у дома просто был участок, поросший травой, здесь играли дети.

— А моя мама легла в кровать, — сообщила Мавис О'Рурке, когда Маргарет спустилась к ним. — Послали за акушеркой. Утром у нас будет еще один ребеночек.

У миссис О'Рурке постоянно рождались дети. К четырем девочкам и двум мальчикам прибавится теперь седьмой ребенок.

— Ты кого хочешь, мальчика или девочку? — спросила Маргарет.

— Отец говорит, что хочет парня, потому что парень сам о себе позаботится, а мама говорит, что ей все равно. А нас всех отправили гулять, — говорила Мавис, подбрасывая мячик. — Пойдешь с нами?

Маргарет очень хотелось пойти с Мавис на площадку, что у парка, покачаться на качелях и съехать вниз с горки, но она была привязана к дому.

— Не могу. Папа уехал с Лаурой, а я должна глядеть за Питером и Анджелой.

— А мой отец ушел в паб, чтоб не мешать, а тетя Фло уложила малышей спать и останется у нас ночевать. У вас что, нет тетки?

— Мама нездешняя, а у отца нет родственников.

— А у Лауры?

— Знать не знаю, откуда она взялась.

— А твой отец и Лаура поженились?

— Не знаю. А разве они могут пожениться?

— Конечно, могут. Раз у тебя мать умерла.

— Да, наверное.

— Нет, они не поженились, — сказала Мавис. — Они живут в грехе.

— А что это такое?

— Это когда мужчина и женщина не поженились, а живут вместе. Священник говорит, что такие люди живут в грехе, а если живешь в грехе, то после смерти не попадешь на небо.

— Куда ж тогда?

— В ад, дурочка.

Страшная мысль заставила сердце Маргарет сжаться.

— А моя мама и отец не жили в грехе?

— Я этого не знаю, — сказала Мавис. — И потом не важно, поженились они или нет. Раз ты не католик, то все равно живешь в грехе, потому что на свете есть только одна настоящая религия.

— Кто это тебе сказал?

— Наш священник, отец Барлоу.

Маргарет почувствовала, что сейчас расплачется.

— Ничего этот старикашка об отце с матерью не знает! — закричала она.