Джек Брюл - Молчаливые воды

Он облажался. Никак иначе посмотреть на это было нельзя. Он потерпел поражение, и теперь Тамара Райт заплатит за это. Хуан отвернулся, испытывая отвращение к себе, и в приступе тестостеронового гнева вмазал кулаком по декоративному зеркалу на стене. Изображение в разбитом стекле перекосилось, а на костяшках у него появилась кровь.

Хуан сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, и его мозг снова заработал рационально. Перечень услуг, которые понадобятся, чтобы они с Максом выбрались из этого переплета, будет чудовищным.

Но сейчас самое главное – Макс. Бегом поднимаясь по лестнице, он слышал, как завибрировал его телефон, но оставил это без внимания. То, что телефон удивительным образом пережил купание, было настолько неважно, что Кабрильо даже не подумал об этом. Ощущение движения корабля изменилось, и внутренний моряк Кабрильо понял, что капитан «Натчезской красавицы» замедлил ход, чтобы вернуться в Виксбург, где ждут все полицейские, сколько их есть на дежурстве.

Придется быстро думать, чтобы избежать тюрьмы. Стрельбу со временем признают оправданной, но остается фальшивое удостоверение личности, а главное, тот факт, что они с Максом солгали на таможне, чтобы попасть в страну. Вот почему Хуан предпочитал работать в странах третьего мира. Там разумная взятка в нужные руки покупала тебе свободу. Здесь – прибавляла к приговору пару лет.

Наверху на палубе люди все еще толпились вокруг Макса, но Хуан видел, что его друг сидит. Кровь с его лица стерли, и какой-то человек держал у его виска полотенце из бара.

– Прости, – сказал Макс, когда Хуан присел на корточки рядом с ним. – Я закрыл собой Тамару, а этот парень сразу начал стрелять. Первый выстрел промазал, но второй… – Он дотронулся до головы. – Я упал, как мешок картошки. Они забрали ее?

– Я снял одного из них, но да, ее забрали.

– Черт.

– Мягко говоря. – Телефон Хуана снова зазвонил. На этот раз Хуан достал его, чтобы посмотреть, кто звонит. Ничего хорошего он не ждал.

– Лэнгстон, вы всегда звоните не вовремя, – сказал он ветерану ЦРУ.

– Вы не поверите, что произошло два часа назад.

Хуан сопоставил это с тем, когда аргентинцы ворвались на корабль, и сказал:

– Аргентина заявила, что аннексирует Антарктический полуостров, и Китай уже признал ее суверенитет.

– Откуда вы… – недоверчиво начал Оверхольт.

– И я ручаюсь, что, когда завтра дело попадет в ООН, китайцы используют в Совете Безопасности свое право вето, чтобы провалить любые решения, касающиеся этой аннексии.

– Они уже объявили об этом. Откуда вы узнали?

– Это потребует некоторых объяснений, но вначале мне, пожалуй, потребуется услуга. У вас нет знакомых в виксбургской полиции?

Когда Кабрильо задавал этот вопрос, показался судовой казначей с двумя громилами из машинного отделения. В руках у них были гаечные ключи размером с бейсбольную биту.

В следующее мгновение он лежал лицом в палубу. Один громила сидел у него на спине, второй придавил ноги. Казначей держал в одной руке, как тарантула, «глок», в другой – телефон Кабрильо. Хуан и не думал сопротивляться. Он мог бы справиться со всеми тремя, но приходилось думать о Максе.

Ему только хотелось бы, чтобы Оверхольт ему ответил, иначе ночь будет долгой.

В целом они потеряли восемнадцать драгоценных часов. Почти все это время Макс провел под охраной в Региональном речном медицинском центре, где ему сделали УЗИ и перевязали голову. Хуан оказался гостем Управления шерифа округа Уоррен. Его всю ночь продержали в допросной без окон, и полицейские в форме безжалостно «кололи» его.

Им потребовалось два часа, чтобы установить, что его удостоверение личности – подделка. Если бы Кабрильо предвидел проверку легенды, он предоставил бы документы, которые, сколько и как ни проверяли, были бы признаны настоящими. Но он не ожидал неприятностей такого рода, и потому подлинность его личности оказалась слабым звеном. Как только полицейские узнали, что он не Уильям Даффи из Энглвуда, Калифорния (имя в его втором наборе документов), вопросы стали жестче и задавались быстрее.

И хотя пассажиры и члены экипажа подтвердили его рассказ о женщине, похищенной с «Натчезской красавицы», полицейских больше интересовало то, зачем и почему они с Максом оказались на пароходе и пытались пресечь нападение.

Хуан ничем не мог убедить их, что он не участник заговора. А когда баллистическая экспертиза показала, что стрелок в маске, чье тело выловили из реки, убит из пистолета, который команда отобрала у Хуана, ему стало грозить обвинение в умышленном убийстве. Ему постоянно с удовольствием напоминали, что Миссисипи – штат, где есть смертная казнь.