Джек Брюл - Молчаливые воды

Конечно, невозможно было доказать, что адмирал Цай существовал, ведь император приказал уничтожить все упоминания о нем и его людях, и история так и оставалась выдумкой.

– До настоящего времени, – напомнил Макс.

– До настоящего времени, – с улыбкой кивнула она ему.

Кабрильо явственно почувствовал, как между ними проскочила искра; он очень хотел бы дать им побыть наедине, но время было непозволительной роскошью.

– Он не говорил, что вызвало безумие?

Он думал об отчете Линды Росс. В его работе совпадение считалось неприличным словом.

– На пути в Южную Америку «Молчаливые воды» на месяц отделились от двух других кораблей. Он пристал к далекому острову – не спрашивайте, к какому, – и выменял у туземцев свежий провиант. Вот единственное, что отличает его плавание от плавания двух других кораблей, поэтому я всегда считала, что мясо было чем-то отравлено.

– Прошу меня ненадолго извинить, – сказал Хуан и вышел. Макс страшно обрадовался.

Хуан набрал «Орегон» и попросил соединить его с доктором Хаксли.

– Джули, это Хуан.

– Эй, где вы, парни?

– Хочешь верь, хочешь нет – на речном пароходе на Миссисипи.

– Тепло и солнечно, верно?

В голосе корабельного врача звучала зависть.

– Солнце только что село, но все равно еще около восьмидесяти градусов [41].

– И ты позвонил поиздеваться. Жестоко, Председатель, даже для тебя.

– Слушай, ты случайно не проверила образцы, которые просила Мерфа принести со станции «Уилсон/Джордж»?

– Еще нет.

– Проверь их на прионы.

– Прионы… серьезно? Ты считаешь, что у Энди Гэнгла было коровье бешенство?

– Да, его разновидность, и я думаю, что он заразился от трупа. Ведь прионы не умирают, верно?

– Они просто белковые соединения. На самом деле не живые. Но да, в определенном смысле они не умирают.

– Поэтому если прионы попадут в кровь, когда случайно уколешься о кость трупа, зараженного ими, можно подхватить болезнь?

Джулия не раздумывая ответила:

– Теоретически да. Что за мозговой штурм?

– Виновник – китайский корабль, который находится там, где не должен. Сделай одолжение, попроси Марка и Стоуна перестать изучать карту. Я нашел этот залив.

На этом он прервал разговор и вернулся к Максу и Тамаре, которые смеялись какой-то шутке Хенли.

– В чем дело? – спросил Макс.

– Проверяю догадку насчет того, что отравило пищу на «Молчаливых водах». – Каннибализм был обычным явлением на островах Тихого океана, и если Хуан не ошибался, то знал, что за мясо выменяли китайцы. – Какой груз был на корабле?

– Все от золота и пряностей до шелков и нефрита. Все то, что особенно ценят китайцы. Договариваясь в плавании с туземцами, они хотели получать только самое лучшее. И потому везли самое лучшее. Что еще написал адмирал Цай?

– Перевод у меня в каюте. С удовольствием вышлю тебе копию.

Если бы оркестр не замолчал, Хуан не услышал бы гула мощных моторов. Он понял, что это, еще раньше, чем вскочил. Его неожиданные действия насторожили Макса.

Хуан бросился к тому борту колесного судна и всмотрелся вниз, в темную воду. Света в небе оставалось довольно, чтобы он увидел сорокафутовый катер – гоночный, с открытым капотом, – подваливший к «Натчезской красавице». На нем было четверо в черной одежде, с лицами, закрытыми масками. В сознании Хуана мгновенно возникло множество мыслей, множество объяснений столь упорного преследования. Но размышлять над этим было некогда.

Один из этих людей уже перепрыгнул через узкий зазор и оказался на нижней палубе неуклюжего прогулочного парохода.

К ним пожаловали четверо. Одному наверняка придется остаться на катере, то есть на борт «Красавицы» поднимутся трое. Хуан с Максом бывали и в худшем положении, но здесь приходилось думать о безопасности пассажиров. Судя по тому, что он знал об аргентинцах, они вполне могли стрелять в штатских.

– Макс, оставайся с ней. Прыгай за борт, если понадобится.

Хенли не достал пистолет, но держал руку наготове.

– Что происходит? – спросила Тамара, чувствуя, что ее новые друзья насторожились.

– Вы в опасности, – сказал Макс. – Вы должны нам довериться.

– Но я не…

Макс перебил:

– Нет времени. Пожалуйста, поверьте мне.

Хуан добрался до главного трапа, ведущего на нижние палубы, когда услышал внизу истошные крики. Он догадался, что теперь все аргентинцы на борту и грозят пассажирам оружием. Он живо представил себе охваченную паникой толпу, устремившуюся к лестнице. Сквозь эту массу вопящих людей ему не пробиться.