Элизабет Страут - Братья Берджесс

– Зачем Сьюзан вызывать Стива? Она его семь лет не видела. Он семь лет не видел сына. Не хватало Сьюзан еще и его терпеть.

Хелен повернулась к мужу.

– У них общий ребенок!

– Хелли, ты меня с ума сведешь. Я не хочу с тобой ссориться. Зачем ты заставляешь меня с тобой ссориться? Моя сестра сейчас переживает, считай, наихудший кошмар любого родителя, у нее пропал сын! И она не знает, жив ли он вообще!

– Ты в этом не виноват. И я тоже.

Джим встал, сунул ноги в ботинки, нащупал в кармане ключи от машины.

– Если не хочешь здесь оставаться, возвращайся домой. Можешь улететь сегодня вечером. Сьюзан не обидится. Она даже вряд ли заметит. – Он застегнул пальто. – Я серьезно. Лети домой, ничего страшного.

– Не могу же я тебя здесь бросить.

Гуляя вдоль реки – снег и вода по-прежнему сияли на солнце, – Хелен заметила нечто похожее на военный мемориал. Раньше его тут вроде не было… впрочем, она много лет не приезжала в Ширли-Фоллс. Большие гранитные глыбы как надгробия стояли по кругу, и присмотревшись, Хелен в смятении прочла на одном из них имя молодой женщины, недавно погибшей в Ираке. Элис Риу. Двадцать четыре года. Ровесница Эмили.

– Ах ты, бедняжка, – прошептала Хелен.

В солнечном свете разлилась печаль. Хелен постояла и пошла назад в гостиницу.

Подходя к номеру, она увидела под дверью горничную с тележкой и вздрогнула: девушка была с головы до пят закутана в балахон, открытым оставалось только лицо с круглыми коричневыми щеками и блестящими темными глазами. Наверняка сомалийка – едва ли в захолустье штата Мэн могли найтись другие темнокожие мусульмане.

– Добрый день, – жизнерадостно произнесла Хелен.

– Добрый день.

Девушка – а может, и женщина в летах, по лицу возраст было не определить – робко отступила в сторону. Войдя в комнату, Хелен обнаружила, что там уже прибрано, и решила оставить хорошие чаевые.

Около пяти заехал Боб – видимо, чтобы выпить и отдохнуть от отчаяния сестры.

– Проходи, проходи, – сказала Хелен, впуская его. – Как Сьюзан?

– Так же. – Боб достал из мини-бара маленькую бутылочку виски.

– Пожалуй, я с тобой выпью. Сьюзан в гостиницу не привозите, тут горничная с Сомали. То есть из Сомали.

Хелен жестом изобразила балахон, скрывавший женщину с ног до головы. Боб посмотрел на нее с недоумением.

– Сьюзан на них не злится.

– Правда?

– Она злится на окружного прокурора, на помощника федерального прокурора, на генеральную прокуратуру штата, на прессу – короче, на всю эту братию. Ты не против, если я включу новости?

– Конечно, включай.

Но ей совсем не хотелось новостей. Сидеть с гостиничным бокалом виски, с ужасом слушать, что фондовый рынок упал на четыреста шестнадцать пунктов, и даже не иметь возможности ничего сказать – это было бы неуважительно, Берджессам сейчас не до того. В результате взрыва в Ираке погибло восемь американских солдат и девять мирных жителей. Хелен с щемящим сердцем вспомнила про мемориал у реки. Так много людей гибнет каждый день, и ничего с этим нельзя поделать! Как же она скучала по детям (ах, если бы они оставались маленькими, если бы она могла обнять их, мокрых после купания…)

– Наверное, я завтра вернусь домой, – сказала она.

Боб кивнул, не отрываясь от телевизора.

Во второй половине дня небо затянули облака, и оно стало чуть светлее, чем серый ковер гостиничного номера. На его фоне перила балкона виднелись через окно тонкой серой линией. Вид у Джима был изможденный. С утра он отвез Хелен в Портлендский аэропорт, а вернувшись, узнал, что Сьюзан приняла решение заявить об исчезновении Зака в полицию.

– Федеральная прокуратура пока не выдала ордер на его арест, – вполне резонно говорила она. – Условия, которые поставил перед ним суд, требуют лишь, чтобы он держался подальше от сомалийцев.

– Все равно, – терпеливо объяснял ей Боб, – не стоит сейчас заносить его в списки пропавших.

– Но он же пропал! – со слезами воскликнула Сьюзан, и они втроем поехали в участок и подали заявление.

Конечно, пришлось дать описание машины Зака. Боб понимал, что теперь ее будут искать, и это вселяло в него еще больший страх, однако в то же время и надежду. Он представил Зака в тесной комнатушке какого-нибудь мотеля. На полу валяется сумка с одеждой, Зак лежит на кровати, рядом с ним ноутбук, в ушах наушники. Он ждет.

Джим с Бобом отвезли сестру домой.

– Сьюз, побудь тут без нас немножко, – сказал Джим, не вылезая из-за руля. – Мы с Бобом вернемся ненадолго в гостиницу, надо сделать несколько звонков по работе. Скоро вернемся, как раз к ужину.