Джеффри Арчер - Блудная дочь

— А если мы провалимся?

— Я не люблю заключать пари, но на Каинов и Росновских против Джейка Томаса я поставлю без колебаний.

— Если я соглашусь, какой день больше всего подойдёт для атаки? — спросил Ричард.

— Первое апреля, — без колебаний ответил Тэдьюс Коэн.

— А почему именно эта дата?

— Потому что как раз к этому времени все подают налоговые декларации, и можно быть уверенными, что кому-то к этому дню очень понадобятся наличные.

Ричард ещё раз проговорил подробности плана с Коэном и в тот же вечер рассказал обо всём Флорентине.

— И сколько мы потеряем, если проиграем? — был её первый вопрос.

— Приблизительно тридцать семь миллионов долларов. Ну, не совсем потеряем, но весь наш оборотный капитал окажется вложенным в акции «Лестера», и нам придётся серьёзно ограничить расходы группы, если мы не получим контроль над банком.

— Каковы, по мнению Коэна, наши шансы на успех?

— Немного лучше, чем пятьдесят на пятьдесят. Мой отец никогда не стал бы рассматривать саму возможность влезать в подобное предприятие.

— А мой отец пошёл бы на это, — сказала Флорентина. — Он всегда считал, что стакан наполовину полон, а не наполовину пуст.

— Тэд Коэн оказался прав.

— Насчёт чего?

— Насчёт тебя. Он предупреждал меня, что, если ты похожа на отца, то следует готовиться к войне.

В течение следующих трёх месяцев Ричард бо́льшую часть времени тратил на беседы с бухгалтерами, юристами, специалистами по налоговому законодательству, и вся бумажная работа была завершена к 20 марта. В тот день он купил рекламные площади на страницах всех крупных финансовых газет и журналов Америки на 1 апреля, предупредив рекламных агентов, что материал попадёт к ним в руки за двадцать четыре часа до сдачи номера в типографию. Ричард не мог не обратить внимания на дату и подумал, кто же будет одурачен — он или Джейк Томас. Последние две недели Ричард и Тэд Коэн вновь и вновь выверяли все детали плана, чтобы убедиться, что ничего не пропустили и что об операции «У кого кишка тонка» знают только три человека.

Утром 1 апреля Ричард сидел в своём кабинете и читал в «Уолл-стрит Джорнел» полосу, которую целиком занимала его реклама.

Группа «Барон» объявляла о том, что заплатит четырнадцать долларов за каждую акцию банка «Лестер» при нынешней рыночной цене в одиннадцать долларов двадцать пять центов. Предложение оставалось в силе до 15 июля.

В статье на соседней полосе обозреватель Вермонт Ройстер указывал, что смелая попытка захвата банка «Лестер» предпринята при поддержке банка «Чейз Манхэттен», который хранит у себя акции группы «Барон» в качестве гарантии. Журналист также отмечал, что, если попытка захвата окажется успешной, Ричард Каин, несомненно, станет новым председателем совета директоров «Лестера», то есть займёт пост, который принадлежал его отцу в течение двадцати лет. Если же попытка окажется неудачной, группа «Барон» в течение нескольких лет будет страдать от острой нехватки наличности, поскольку ей надо будет отвечать по своим обязательствам перед миноритарными акционерами, не имея реального контроля над банком. Ричард и сам не смог бы рассказать о ситуации точнее.

Флорентина позвонила Ричарду, чтобы поздравить его с началом операции «У кого кишка тонка».

— Вспомни Наполеона: первое правило войны — удивить противника.

— Что ж, будем надеяться, что это Ватерлоо Джейка Томаса, а не моё.

— Какой же ты пессимист, мистер Каин! Просто подумай, что мистер Томас прячется сейчас в сортире и у него нет секретного оружия, которое есть у тебя.

— А у меня есть?

— Да. Это я.

Телефон отключился, но тут же зазвонил снова.

— С вами хочет поговорить мистер Томас из банка «Лестер».

«Интересно, разве у него в сортире есть телефон?» — подумал Ричард.

— Соедините, — сказал он, впервые на деле поняв, какое острое соперничество было между его отцом и Авелем Росновским.

— Мистер Каин, я подумал, что мы должны ещё раз посмотреть, как можно уладить наши трения, — услышал он голос Джейка Томаса. — Я, кажется, был излишне осторожен, когда не предложил вам место в совете директоров.

— Меня больше не интересует совет директоров, мистер Томас.

— Нет? А мне казалось…

— Меня интересует лишь место председателя.

— Но вы понимаете, что, если вам не удастся скупить пятьдесят один процент акций до пятнадцатого июля, мы изменим соотношение привилегированных и голосующих акций, что уменьшит значение акций, которые у вас уже есть? Должен также сообщить вам, что члены совета директоров уже контролируют сорок процентов акций «Лестера», а я собираюсь сегодня же дать телеграмму каждому акционеру с рекомендацией не поддаваться на ваше предложение. Как только я получу ещё одиннадцать процентов, вы потеряете небольшое состояние.