Джеффри Арчер - Блудная дочь

Флорентина поставила телефонный аппарат на место и сняла трубку.

— Да, мисс Росновская.

— Президентские апартаменты свободны сегодня?

— Да, мисс.

— Пожалуйста, зарезервируйте их на мисс Беллу Хеллман, а счёт пришлите мне. Она сейчас подойдёт к вам.

— Конечно, мисс.

На следующее утро позвонил Генри Осборн: он извинялся и умолял Флорентину не рассказывать отцу о событиях прошлого вечера, уверяя её, что этого бы не случилось, если бы он так сильно не напился. Флорентина неохотно согласилась.

Вернувшись из Парижа, Авель был неприятно удивлён, когда узнал, что одного из его директоров обнаружили в грузовом лифте пьяным и с разбитой головой, на которую даже пришлось накладывать швы.

— Генри, естественно, говорит, что он упал в лифте! — Авель отпер ящик стола, достал оттуда досье без названия и добавил в него несколько слов.

— Скорее неудачно упал на блондинку, — засмеялся Джордж.

Авель кивнул.

— Ты думаешь предпринять что-нибудь в отношении Генри?

— Не сейчас. Пока он сохранил контакты в Вашингтоне, он мне нужен. В любом случае, я по горло занят отелями в Париже и Лондоне, а кроме того, совет директоров требует от меня рассмотреть возможности строительства в Амстердаме, Женеве, Каннах и Эдинбурге. Да ещё Софья угрожает мне судом, если я не увеличу размер алиментов.

— Может быть, отправить Генри на пенсию?

— Нет, момент пока не настал. Он мне нужен ещё для одного дела.

— Мы порвём их! — заявила Белла.

Решение Беллы вызвать на поединок по хоккею на траве команду Гарварда не показалось удивительным никому, кроме самой гарвардской команды. Юноши вежливо отклонили предложение, не объясняя причин. Белла тут же выкупила полстраницы рекламы в гарвардской «Кримсон» и поместила объявление:

«ГАРВАРДСКИЕ ГОРЕ-СПОРТСМЕНЫ ОТКЛОНИЛИ ВЫЗОВ РЕДКЛИФА».

Предприимчивый редактор «Кримсон», который увидел объявление до того, как оно попало в номер, решил взять у Беллы интервью, и оно также было помещено на первой полосе, вместе с фотографией Беллы в маске и с клюшкой в руке. Под фотографией было написано: «Когда она снимет маску, то наведёт ещё больший ужас». Белле понравились и фотография, и подпись к ней.

Через неделю Гарвард предложил прислать команду из третьего эшелона, но Белла отказалась, требуя основных игроков. В итоге был достигнут компромисс, и Гарвард выставил на игру четырёх игроков университетской команды юниоров и троих из команды третьего эшелона. Была назначена дата и проведены необходимые подготовительные мероприятия. Студентки Редклифа всё глубже проникались ура-патриотизмом, а Белла стала культовой фигурой.

Когда прибыл автобус с гарвардской командой, его встречали одиннадцать боевых девушек с клюшками в руках. Крепкие молодые ребята были проведены в столовую, где их накормили обедом. Гарвардцы обычно ничего не пили перед матчем, но все девушки без исключения заказали пиво, и юноши сочли делом чести не отставать от них. Большинство юношей успели выпить по три банки ещё до еды, а во время обеда им подавали отличное вино. Никто из гарвардской команды не задумался над причинами такой щедрости и не заметил явного нарушения правил колледжа. Все двадцать два игрока закончили обед бокалом шампанского, провозгласив тост за удачу обеих команд.

Затем хоккеистов из Гарварда проводили в раздевалку, где их ждала не обычная, а полуторалитровая бутылка шампанского. Одиннадцать юных леди отправились переодеваться, но когда капитан гарвардской команды вывел своих подопечных на поле, то был встречен толпой из пятисот болельщиков и одиннадцатью девушками, которых он видел впервые в жизни. Одиннадцать других юных леди, с которыми капитан был уже знаком, сидели на трибунах, с трудом борясь со сном. Гарвард в первом тайме проигрывал 3:0 и был рад проигрышу с окончательным счётом 7:0. Гарвардская «Кримсон» имела основания назвать Беллу мошенницей, но бостонская «Глоуб» объявила её весьма предприимчивой женщиной.

Капитан гарвардцев тут же вызвал Беллу на матч-реванш на своём поле — с командой, целиком состоящей из игроков первого состава.

Редклифу пришлось заказать несколько автобусов, чтобы организовать перевозку всех болельщиков, количество которых резко увеличилось, когда Гарвард объявил, что после матча будут танцы.

Белла опять избрала тактику, которую трудно было не назвать сомнительной: каждая из девушек получила указание играть не столько в мяч, сколько в конкретного соперника. Безжалостная атака на уязвимые голени позволила им свести первый тайм к нулевой ничьей.