Джеффри Арчер - Блудная дочь

— Итак, нам нужно получить в свои руки восемь процентов акций «Лестера» и использовать против Каина им же введённое в устав положение! — Авель помолчал. — Не думаю, что это будет просто.

— Потому-то я и заговорил о надбавке.

Оказалось, что поступление на службу в армию значительно более трудная задача, чем Авель думал. В армии не слишком любезно отнеслись к его проблемам со зрением, лишним весом и сердцем. Только после того, как он задействовал некоторые связи, ему удалось получить место интенданта при Пятой армии под командованием генерала Марка Кларка, которая ожидала отправки в Африку. Авель ухватился за шанс принять участие в войне и целыми днями пропадал в школе подготовки офицерского состава. Мисс Тредголд и не догадывалась, как Флорентина будет скучать по своему отцу, пока он не уехал с Ригг-стрит. Она пыталась убедить девочку, что война продлится недолго, но сама не верила своим словам, поскольку слишком хорошо знала историю.

Авель вернулся из школы в звании майора, подтянутый и моложавый, но Флорентина ненавидела мундир отца, поскольку все, кого она видела в мундире, уезжали далеко от Чикаго и не возвращались. В апреле 1942 года Авель ушёл на войну. Мать уверяла дочь, что папа скоро вернётся.

Как и мисс Тредголд, она в это не верила, но на сей раз ей не поверила и Флорентина.

Когда Флорентина перешла в четвёртый класс, её назначили секретарём. Новые обязанности заключались в том, чтобы вести протоколы еженедельных классных собраний, и никто больше не проявил к этому интереса. Зато Авеля в алжирской пыли и жаре бросало то в слёзы, то в хохот, когда он читал письма дочери. Для него они были интереснее любого бестселлера. Последним увлечением Флорентины — и мисс Тредголд его одобряла, — стало общество девочек-скаутов, что позволило ей носить форму, похожую на отцовскую. Ей нравилось носить коричневую форменную рубашку, а вскоре она узнала, что может получить разноцветные нашивки на рукав за успехи в таких областях, как помощь на кухне или филателия. Флорентина заработала так много нашивок и так быстро, что мисс Тредголд не успевала их прикреплять и каждый раз с трудом отыскивала место для новой. Нашивки за работу на кухне, гимнастику, заботу о животных, умение работать с инструментом, собирание марок, походы появлялись одна за другой.

— Тебе, наверное, надо было родиться осьминогом, — сказала мисс Тредголд.

Но окончательную победу Флорентина одержала, когда получила нашивку за кройку и шитьё и должна была сама пришивать жёлтый треугольник.

Когда Флорентина перешла в пятый класс, большинство классов школы были объединены. Эдварда Винчестера назначили президентом класса, главным образом за его успехи на футбольном поле, а Флорентина осталась секретарём, хотя у неё были лучшие отметки во всём классе. Единственными сложными предметами для неё оставались геометрия и рисование. Мисс Тредголд всегда получала удовольствие, перечитывая отчёты Флорентины и встречая в её альбоме замечания учительницы рисования: «Если Флорентина будет наносить больше краски на бумагу, чем на окружающие предметы, из неё когда-нибудь получится художник, а не маляр».

Но мисс Тредголд никогда не забывала строчку, которую вписала классная руководительница Флорентины: «Этой ученице не надо расстраиваться из-за того, что она — вторая».

Шли месяцы, и Флорентина узнавала, что у многих её одноклассников отцы ушли на войну и, значит, не только она страдает от разлуки. Мисс Тредголд записала Флорентину на уроки балета и фортепиано, чтобы занять каждую её свободную минуту. Когда начались летние каникулы, мисс Тредголд — с разрешения Софьи — расширила представления девочки о мире, отправившись с ней в Нью-Йорк и Вашингтон, несмотря на ограничения в поездках, вызванные войной.

Флорентина была в восторге от поездки в Нью-Йорк: его небоскрёбов, универмагов, Центрального парка и огромного количества людей. Но, несмотря на все восторги, больше всего ей хотелось побывать в Вашингтоне. Это было первое путешествие Флорентины на самолёте, равно как и для мисс Тредголд, и, когда они летели вдоль реки Потомак, приближаясь к Национальному аэропорту Вашингтона, Флорентина с трепетом смотрела вниз на Белый дом, монумент Вашингтону, мемориал Линкольна и тогда ещё недостроенный мемориал Томаса Джефферсона. Она спросила, как правильно назвать его — мемориал или монумент, и мисс Тредголд сказала, что справится о значении этих слов в словаре Вебстера, когда они вернутся в Чикаго. Впервые в жизни Флорентина поняла, что мисс Тредголд знает не всё.