Видади Бабанлы - Когда молчит совесть

— Наш разговор… — Зийнат замялась. — Такая разница в возрасте… И потом…

— Что потом?

— А то, что я была замужем. Не прожила с мужем и года, развелась, да еще со скандалом…

— Я все знаю, Зийнат. Но какое это имеет отношение к нашему счастью? Разве все эти обстоятельства препятствуют нашей любви?

— Сегодня ты так говоришь, Сохраб, а пройдут годы и запоешь другую песню. Поверь мне, я старше и, к сожалению, опытнее тебя…

— Тебе не убедить меня, Зийнат, — твердо сказал Сохраб, чувствуя, как бешено колотится его сердце, готовое вот-вот выпрыгнуть из грудной клетки. — Я все обдумал и говорю сейчас с полной ответственностью. Я люблю тебя, люблю, понимаешь?

Зийнат продолжала твердо стоять на своем.

— Нет, нет, Сохраб, — тихо говорила она, покачивая головой. — Ты не отдаешь отчета в своих словах. Подумай обо всем хорошенько и поймешь, что я права…

Но Сохраб вдребезги разбивал все ее доводы. Все, чем мучался он целый год, все, что передумывал бессонными ночами, выливалось в его словах.

— Зачем ты терзаешь меня, Зийнат? Мне не о чем больше раздумывать! Я приехал сюда в надежде найти тебя. Тысячи раз подходил я к твоему дому, мечтая об одном — встретиться с тобой. Стоял там часами, забыв о сне, о еде, я ждал тебя. Расспрашивал соседей, обошел все дома в твоем квартале, не знал усталости. Только глаза мои порой уставали, потому что не видели тебя… Никто не мог помочь мне. Люди спрашивали: какая Зийнат вам нужна? А что я мог ответить? Мне оставалось лишь пожимать плечами… Наконец судьба улыбнулась мне. Так неужели я должен опять потерять свое счастье? Или для этого судьба еще раз соединила нас?

— Но, Сохраб, я никогда не давала тебе никаких обещаний. Откуда взялись твои надежды?

— Не знаю, ничего я не знаю! Разве дано человеку разгадывать тайны собственного сердца?

Зийнат молчала. Горячие слова юноши опрокинули логический строй ее убеждений. Она не могла (да и не хотела!) не верить в его искренность. Еще шаг, еще слово — и лед тронулся бы. Но Сохраб не делал этого шага, не говорил этого слова, силы покинули его. Он чувствовал себя вымотанным, обессиленным, словно после тяжелой болезни. Голова опустилась, плечи обвисли, глаза погасли. Но именно этот несчастный вид оказался самым веским подтверждением его слов. Зийнат приблизилась к Сохрабу, ласково взяла его за голову и заглянула в глаза. Секунду молча и неподвижно глядели они друг на друга. И вдруг Зийнат крепко поцеловала Сохраба в лоб и, как шаловливая девчонка, вбежала во двор…

Сохраб остался стоять в растерянности и недоумении. Что должен означать этот поцелуй? Ведь и тогда, в тот первый вечер, она тоже поцеловала его в лоб.

Не знал он, что мечта его становится явью…

Зийнат познакомила Сохраба со своими стариками — отцом и матерью. Они приняли его ласково, как родного, и у него в Баку появился отчий дом. Ни одного вкусного блюда в семье Зийнат не ели теперь без Сохраба.

Не желая откладывать свадьбу, Сохраб написал в село, матери. С отцом у него, как это положено по обычаю, отношения всегда были куда более сдержанными, и потому он просил мать рассказать отцу о его любви. В письме подробно описывалась Зийнат и ее родители, — конечно же, Сохраб не пожалел самых восторженных красок! Два месяца не было ответа. И вдруг отец Сохраба, сам Мургуз Султан-оглы, приехал в город. Сохраб познакомил его с будущими родственниками. Мургузу понравилась Зийнат и ее родители. Старики долго толковали и наконец пришли к обоюдному решению: со свадьбой не торопиться, а дождаться, пока молодые закончат образование и станут самостоятельными.

— Пусть хорошенько узнают друг друга, тогда не будет разочарований, решительно заявил отец Зийнат. — Строить семью — дело сложное и ответственное. Пусть поймут, что не могут жить друг без друга, тогда нам останется лишь благословить их и пожелать любви да согласия…

Первый неудачный брак дочери напугал старика, и теперь он твердо стоял на своем. Мургуз Султан-оглы согласился с ним. Молодым оставалось лишь подчиниться решению старших и, набравшись терпения, дожидаться счастливого дня.

Но судьба решила иначе…

… Сохраб повернулся на постели. Взглянул на спокойно спящую жену и, словно продолжая с ней прерванный разговор, мысленно сказал: «Нет, есть на свете любовь! Она — не выдумка. Пока существует жизнь, будет существовать и любовь!» Ему хотелось сказать эти слова громко, во всеуслышание, но Мархамат спала так крепко, что буди не буди, все равно не добудишься, казалось, трое суток подряд она не смыкала глаз и теперь наконец погрузилась в непробудный сон.