Збигнев Ненацкий - Остров преступников

— А этого чудака я знаю. Осенью он заходил в мою лавку вроде как выпить пива, а на самом деле расспрашивал обо всем, так же как и вы, господин.

Я пожал плечами.

— Вы уже придумываете, госпожа Пилярчикова. Это только череп, которому доработано лицо, понимаете?

Она кивнула.

— Понимать — то я понимаю. Неглупая ведь. Но того чудака я знаю. Он пил у меня пиво и обо всем расспрашивал. У меня неплохая память, а кто меня расспрашивает, того я хорошо запоминаю.

— Глупости вы говорите, — рассердился я. — Этот череп был найден в лесу, понимаете?

— Понимаю. Значит, я знаю этот череп.

— Что? Вы знаете этот череп? Я вам объясняю, что в лесу, в старом бункере нашли человеческий скелет, человеческие кости, понимаете? Череп принесли сюда, и этот господин доделал его лицо.

Наконец госпожа Пилярчикова поняла о чем идет речь и наполненная тревогой, заломила руки.

— Так этот человек был убит в лесу? Боже милосердный, кто его убил?

— Кого убил?

— Ну того, что пил у меня пиво и расспрашивал о разных вещах.

— Но я вам объяснял, что этого не может быть. Это череп, видимо, какого-то солдата, погибшего в окопах на войне.

— Того человека я знаю, как сейчас вижу его. Был у меня и пил пиво, — уперлась госпожа Пилярчикова.

— Вам только так кажется.

— Не кажется, я знаю наверняка. Можете спросить у людей. Он брился в парикмахерской на базаре, это я знаю, потому что потом я говорила с парикмахером, у него этот человек тоже спрашивал о разных вещах.

— Ну ладно, — пожал я плечами. — Хватит с уже этой историей. У вас, кажется, какое-то дело до меня?

— Какое дело? — Удивилась госпожа Пилярчикова. — Я пришла просто так, ну и за свежее пиво хотела вам сказать.

Я молчал.

— Да, — неожиданно она словно вспомнила что-то важное и наклонилась ко мне: вы что-то знаете и я что-то знаю, если бы мы так поговорили, чтобы и вам было полезно и мне.

— Что вы имеете в виду?

— А то, что вы знаете о помещичьих сокровищах.

— Э-э, сказки, — махнул я рукой.

— А вот и не сказки, — сказала она, схватив меня за руку. — Те сокровища были зарыты где-то в земле, но кто-то перенес их ночью на другое место. И чуть часть вещей не погубил дорогой.

— Это я уже знаю.

— Знаете? А я думала, что за такую новость вы мне скажете что-нибудь интересное, — разочарованно протянула госпожа Пилярчикова.

— Конечно, — осторожно начал я, — вы можете рассказать мне что-то важное. Я очень заинтересован, кому вы рассказали, что у меня есть план этого края, начертанный цветными карандашами.

— Ни одной живой душе не говорила. Вот крест святой, не говорила, — клялась госпожа Пилярчикова. — Мне все честно можно говорить, я никому не передам. Разве только Скалбану о вашем план намекнула.

Скалбану? Это известие как-то не вязалось с моими догадками. Я не поверил Пилярчиковой. Что сильнее она клялась, тем я меньше верил ей. Наконец это так ее обидело, что она буркнула мне «до свидания» и отправилась домой.

Пригласив г. Опалка в палатку, я угостил его шоколадом и сигаретами, а когда он хорошо угостился, спросил:

— Вы слышали, что сказала госпожа Пилярчикова, когда увидела голову, которую вы воспроизвели?

Господин Опалка кивнул головой, а это значило, что он слышал слова госпожи Пилярчиковой.

— Не думаете ли вы, что это чрезвычайное происшествие? Ведь Пилярчикова узнала человека, который осенью был у нее в лавке.

Опалка покачал головой. Я не знал, что и думать: господин Опалка ничего не подозревал и не считал этот случай чрезвычайным. Поэтому я спрашивал дальше:

— Наверное, вы воссоздали настоящее лицо покойника? Иначе говоря: видно, что реконструированная голова похожа на настоящую?

Господин Опалка молча кивнул раз, другой и наконец третий. Очевидно, он был глубоко убежден, что точно воспроизвел лицо человека, череп которого найден в лесу в старом бункере.

Я недоверчиво посмотрел на Опалка. Он понял мой взгляд и вышел из палатки, но тут же вернулся с развернутой книгой и подал ее мне.

Это была русская книга «За семью печатями» — сборник трудов по археологии и антропологии. Раздел, где господин Опалка предлагал мне почитать, назывался: «Человек и череп».