Габриэль Руа - Счастье по случаю

Он перешел улицу, спрятался в подъезде какого-то магазина и, засунув руки в карманы, стал ждать. Прошло пять минут. Он уже начал улыбаться. Она не придет, и все кончится. Да, этим все и кончится, потому что он не станет больше надоедать ей, если она вот так сразу, безрассудно, не придет к нему сама. Он дал себе еще пять минут отсрочки и впоследствии не раз спрашивал себя, какая сила удержала его в каменной нише подъезда, заставила напряженно ждать и нервничать, — ему уже хотелось с этим покончить. Мало-помалу любопытство начало сменяться чувством уязвленного самолюбия. Почему она не приходит? Неужели он ей безразличен? До сих пор те девушки, на которых он обращал внимание, слишком уж быстро отвечали на его ухаживания. Может быть, она смеется над ним? И в нем внезапно шевельнулось смутное разочарование, словно он усомнился в своем обаянии, в своей внешней привлекательности, в своем умении нравиться.

Он шагнул вперед, вглядываясь в темноту. И вздрогнул.

На углу улицы Дю-Куван показалась худенькая фигурка, приближавшаяся мелкими, быстрыми шажками.

Он сразу узнал ее. Согнувшись под ветром, придерживая шляпу рукой, она шла стремительной легкой походкой.

И тут из глубины его существа, из каких-то неведомых ему самому тайников поднялось новое странное чувство — это чувство уже не было только холодным любопытством и самолюбием, оно смягчило его душу, наполнило его непонятным теплом и юношеским волнением.

Да, ему действительно вдруг стало жаль ее. Сквозь любопытство пробилась струйка живого сострадания. Когда он увидел, как она спешит к нему, не обращая внимания на вьюгу, на ледяной ветер, он был тронут и даже немного взволнован. Ему захотелось подбежать к ней, привлечь ее к себе, чтобы помочь ей бороться против ветра, идти по скользкому тротуару, чтобы защитить ее от снежных вихрей, бушующих вокруг нее. Но вместо этого он отступил в самый темный угол подъезда и смотрел, как она приближается. Почему она пришла? Почему она поступила так опрометчиво, так легкомысленно, так безрассудно? Неужели она могла поверить, что вот сейчас, одна, в эту бурную ночь, она бежит к своему счастью?

И при мысли о том, что ее так легко завоевать, внезапная ярость заглушила в его душе голос сострадания.

«Но, быть может, она тут не остановится», — сказал он себе. Сейчас он увидит, как она пробежит мимо него своими мелкими шажками среди снежного вихря и исчезнет, словно видение. И те проблески жалости, которые еще теплились в душе, заставили его пожелать, чтобы она так и поступила.

Но, подойдя к кинотеатру, девушка замедлила шаг. Сразу было видно, что она кого-то ждет: она бродила у афиш, останавливалась и внимательно их читала, отходила в сторону, а потом опять возвращалась в пятно холодного света реклам. Жан видел, как она смотрела то направо, то налево, пытаясь проникнуть взглядом в темноту.

«Ну, вот и кончено, — сказал себе Жан, решительно махнув рукой, — и хватит думать о Флорентине. Хватит верить, что она не такая, как другие. А теперь я, пожалуй, могу уйти…»

Флорентина начала притопывать, чтобы согреться, и ее темное пальто распахивалось, открывая худые колени. Она похлопала рукой об руку, потом снова замерла перед афишами.

«А что, собственно говоря, кончено? — нервно подумал Жан. — Разве было чему кончаться? Что я чувствовал к ней минуту назад? Что же кончено?»

Группа девушек прошла мимо подъезда, в глубине которого едва виднелась фигура молодого человека. Около кинотеатра одна из них окликнула Флорентину:

— Ты ждешь кого-нибудь?

Ответа Флорентины Жан не расслышал, но увидел, как она помедлила секунду в нерешительности, бросая взгляды по сторонам. По-видимому, приятельницы позвали ее с собой в кино. Она в последний раз обвела взглядом площадь, а потом вошла за ними в ярко освещенную дверь. Жан вздохнул с облегчением. Его напряженно согнутые руки опустились, кулаки понемногу разжались. «Так что же кончено? Не приди она сегодня, разве я стал бы искать встречи с ней? Нет, конечно. Тогда что же? А, ладно, в любом случае я от всего этого избавился». По его губам скользнула улыбка, и он, посвистывая, вышел на площадь.

Однако Жана не оставляло некоторое сомнение, и минуту спустя он понял, что не вполне удовлетворен. «А откуда я знаю, зачем она пришла — на свидание со мной или чтобы встретиться со своими подругами? — спросил он себя. — Значит, ничего я и не выяснил». И он уже предвидел, что еще один вечер, а может быть, и два и даже три вечера пропадут у него для работы из-за какой-то посторонней девчонки и он по-прежнему; будет строить о ней всевозможные догадки. Чтобы перестать думать о ней, ему, в сущности, необходимо только убедиться, что она им не пренебрегает. «Да и не нужна она мне вовсе!» — воскликнул он вслух, чувствуя, что начинает терять терпение.