Таня Валько - Арабская дочь

Более трех веков Эльмина была главным центром переброски. Ученые утверждают, что этот ужасный промысел обескровил Африку, лишив ее наиболее ценных жителей, и разрушил всю хозяйственную и общественную жизнь. Рабство было краеугольным камнем развития этой части мира, камнем, углы которого до сих пор ощущаются. Наихудшим Марыся считала то, что в подземельях форта держали чернокожих, как скот. Некоторые из них болели, другие умирали, а в то же самое время наверху белые колонисты участвовали в религиозных мессах или радовались жизни.

— Едешь? — Мохаммед хватает ее за руку, вырывая из размышлений. — Мы уже свободны и должны торопиться: дорога туда неблизкая.

— А, собственно, за какими припасами мы туда валим в такой спешке? За дровами?

— Ну ты и ребенок! — Все заливаются смехом и вскакивают в подогнанный пикап.

В группе — руководитель и хозяин автомобиля Кофи, Мохаммед, еще один неизвестный Марысе лицеист и две девушки-ганки, которые в школе на самом лучшем счету.

Через полчаса тряски по типичной африканской дороге, в выбоинах и ямах, участники побега сворачивают с нее и гонят как бешеные через густой кустарник. В конце концов подъезжают к странному месту, достаточно темному, окруженному высокими деревьями и задымленному газами от аппаратуры, стоящей посреди площадки под крышей из волнистой жести. Марыся догадывается, что приехали за пивом: пары алкоголя носятся в воздухе, а мужчины, которые с ними здороваются, выглядят очень нетрезвыми. Сделка происходит быстро: парни дают стопку долларов в мелких купюрах, взамен получают ящик домашнего напитка и бумажный мешок с каким-то сорняком. Шепотом разговаривают с производителями и достаточно громко хохочут, а в конце сделки с удовольствием похлопывают друг друга по спине.

— Сделаем ей номер, нет? — долетают до Марыси слова.

Девушка впервые видит Мохаммеда улыбающимся и приходит к выводу, что он удивительно красивый. Ганки тем временем слоняются вокруг, страстно дымя сигаретами.

— Мириам, подойди на минуту, — просит подругу высокий эритреец. — Тут продают какие-то интересные маски и амулеты.

Девочка неуверенно отклеивается от машины, к которой почти приросла от страха. Когда она подходит к смердящим туземцам-бухарикам, то слышит за собой смех и вой мотора. Оглядывается и шалеет: все приятели запрыгнули в машину и отъехали, вздымая за собой облако пыли, оставив ее одну в густом кустарнике с незнакомыми и грозными типами.

— Подождите! — Она бросилась за ними бегом, но в ту же минуту два противных грязных типа преградили ей дорогу.

— Если любит, то вернется, — смеются они, показывая десны и отвратительные желтые кариесные зубы. — А мы тем временем немного развлечемся, верно, малявка?

Они подходят к девочке еще ближе, бросая на нее косые непристойные взгляды.

— Отвали, негритянский ублюдок, иначе будешь иметь дело с моей семьей! — пытается запугать их Марыся, но до пьяных и обкуренных парней смысл ее слов не доходит. Урвали молоденький лакомый кусок на подносе и намерены воспользоваться шансом. Самый смелый из них начинает тянуть ее за руку к одной из глиняных лачуг. Марыся изо всех сил упирается ногами, потом падает на землю, воя от ужаса. Мужчина хватает ее поперек и бросает в лачугу на середину глиняного пола. Другие спешат за ними.

— Старик, это дамочка из хорошего дома, отпустить бы, — шепчет один из них, самый рассудительный. — У нас могут быть большие неприятности.

— Что, испугался? Это просто хорошо одетая девка, и все. Еще никто в жизни не наказал меня за траханье! — Главарь живодеров похотливо смеется.

Мужчины набиваются в темную душную лачугу и, взяв девочку в кольцо, начинают толкать ее из рук в руки, дотрагиваются до ее голого живота, гладят руками по голым длинным ногам. Зря она надела джинсовые шорты — они еще сильнее распаляют омерзительных пьяных парней. Наконец главарь хватает за рубашку на плечах, и та рвется, открывая груди девушки. Мужчины начинают неприлично выть и уже не властны над звериными инстинктами. Главарь отстраняет остальных, с трудом стягивает с ошеломленной и отчаявшейся девочки шорты, затем трусики и поворачивает ее спиной к себе. Марыся чувствует страшную пронизывающую боль в паху, а позже — шум в ушах. Когда мужчина наконец отпускает ее, девушка падает на грязный глиняный пол. После него развлекаются другие, но юная ливийка ничего уже не чувствует. Когда к ней возвращается сознание, она только плачет, стонет и воет.