Таня Валько - Арабская жена

— Во-первых, на УЗИ пол еще не виден. Так бывает. Во-вторых, все это время я плохо себя чувствовала и опасалась, что могу потерять ребенка. Потому-то я и не говорила никому, чтобы не обнадеживать напрасно. А теперь поехали домой, с меня хватит.

— Хочешь ты или нет, но мы сейчас едем за покупками. — Она хватает меня за руку и смешно поджимает губы. — Иначе Ахмед меня прибьет, — говорит с притворным отчаянием.

— Это еще почему?

— У меня же было задание сделать тебе приятное, развеселить, развлечь, а не нервировать тебя и вгонять в депрессию. — Малика снова смеется, на этот раз уже доброжелательно. — И не тревожься ты из-за этих разговоров о поле ребенка. Ахмед — человек просвещенный… во всяком случае, должен таковым быть. После стольких-то лет в Европе… — Она делает паузу, и я вижу в ее глазах неуверенность.

Мы подъезжаем к нашему ярко освещенному дому и видим выбежавшего на террасу Ахмеда.

— Девчонки, а я уже начал было беспокоиться, — с улыбкой говорит он, глядя на кучи пакетов в машине и наши довольные физиономии.

— Да ладно тебе. — Малика треплет его по спине. — Security service [50] Служба безопасности ( англ. ) . работает.

— Как ты, Доротка? Довольна?

— Да, только устала ужасно. — Это правда: охотнее всего я сейчас отправилась бы спать.

— Шиш! Я же хотела купить тебе витамины. — Малика рассерженно хлопает себя по бедрам. — Завтра подброшу их тебе в офис, — обращается она к брату.

— Входите в дом, холодно ведь.

— Я к себе домой. — Малика направляется к машине. — Только заберите покупки, и я сматываюсь. Ехать-то далеко.

Мы входим в дом. Я улавливаю какие-то аппетитные запахи и, удивленная, спрашиваю:

— Неужели кое-кто состряпал что-то вкусненькое?

Ахмед обнимает меня и ведет в гостиную. Я останавливаюсь как вкопанная: в камине горит огонь, стол торжественно накрыт и обильно заставлен. Приятную обстановку дополняют ароматические цветные свечи.

— У нас что, праздник? — игриво спрашиваю я, глядя на него искоса.

— Вот ты мне и скажи. Уже пора, наверное. Или ты думаешь иначе? — тихо намекает он, нежно обнимая меня.

— Я, собственно, собиралась. — Я беру его за руку, и мы садимся на диван.

— Честно говоря, не могу понять, почему я узнаю последним, ну да ладно, углубляться в это не стану. Наверняка у тебя есть свои причины.

— Ты же видел, что со мной творилось. Я не хотела тебя разочаровывать.

— Глупенькая ты мышка, — ласково говорит Ахмед и целует меня в шею.

В комнату кто-то входит, и я подскакиваю от неожиданности.

— Мадам… — слышу я приятный глубокий женский голос.

В дверях кухни стоит молодая красивая негритянка.

— Ты что, уже взял себе вторую жену? — со смехом спрашиваю я Ахмеда.

— Она не в моем вкусе, — шутит он. — Тебе нужен человек для помощи по дому и для общения. Это твоя личная домработница, Джойси, — представляет он девушку. — Думаю, я сделал хороший выбор. У нее блестящие рекомендации, раньше она работала в резиденции посла. Она говорит не только на своем национальном наречии, но и по-английски, и по-арабски. Можешь научить ее готовить польские блюда… Ну как, довольна?

— Конечно! Я тебе ужасно благодарна. Сейчас мне действительно нужна помощь по дому, и еще нужно, чтобы кто-то приглядывал за Марысей, пока я сплю, а сплю я теперь бо́льшую часть дня. — Я стыдливо улыбаюсь.

— Не беспокойся, все пройдет.

Мы садимся к щедро накрытому столу, и впервые с незапамятных времен мне все кажется вкусным. С бешеным аппетитом я поглощаю невероятное количество пищи. Ахмед смотрит на меня с нежностью и восхищением.

— Приоткрой завесу тайны, у нас будет мальчик или девочка? — шепчет он уже за десертом.

Этот вопрос, который задают здесь так часто, вызывает у меня содрогание.

— А ты бы кого хотел? — осторожно выспрашиваю.

— Доченька у нас есть, пора заиметь и сыночка, наследника. — Раскрасневшись, Ахмед смеется.

— Пока определить невозможно, еще слишком рано, — поясняю я. — Через месяц я снова пойду на УЗИ, и, может, тогда… — Я делаю паузу.

— Конечно, конечно, — поддакивает он.

— Самое главное… — робко начинаю я, — чтобы ребенок был здоров.

Выжидающе смотрю на него, но Ахмед лишь опускает взгляд и, нахмурив брови, кивает мне.

— Бася, как твои дела? — звоню я старой подруге, хоть мне и стыдно: вот уже несколько месяцев я не давала о себе знать.

— О! Надо же! Наша светловолосая принцесса наконец-то вспомнила об отвратительной старой жабе. Ну-ну…