Таня Валько - Арабская жена

— Вариант первый, полюбовный: ты заговариваешь с тем из членов его семьи, кто к тебе лучше всех относится, и спрашиваешь, где твой муж и когда он вернется. При этом гордость прячешь подальше и объясняешь, что очень по нему скучаешь и волнуешься. Если у него есть какие-то чувства к тебе, то после столь откровенного признания он должен прибежать домой вприпрыжку. Может, именно этого он и ждет. Проявления твоего интереса.

— А менее оптимистичный вариант? — содрогаясь, спрашиваю я.

— Идешь в наше консульство, заявляешь об утере загранпаспортов и оформляешь себе и дочери временные документы, с которыми тебя кто-то должен протащить через зеленую границу, лучше всего в Тунис. А оттуда уже ты отправляешься прямиком в Польшу.

— Господи, нет! — в страхе вскрикиваю я. — Все ведь совсем не так страшно! Может, Ахмед взял документы с собой в поездку, а может, вообще не думал о них, когда впопыхах уезжал. Скорее всего они где-то лежат и ждут лучших времен. Да и не был он на меня как-то особенно зол или обижен. Был у него, правда, один приступ бешеной ревности, потом он со мной долго не разговаривал… И сам набедокурил, ужасных гадостей наделал… — приоткрываю я завесу тайны.

— Таких ужасных, что ему даже бежать пришлось? — беспокоится Бася. — Он что, кого-то убил? Или попал в историю с наркотиками? Не хочешь — не говори, не мое это, в конце концов, дело, но, если нужно, Хассан попытался бы помочь, у него есть связи в министерстве.

— Да? А я думала, он держит автомастерскую. Удивлялась даже, почему он ходит на работу в костюме.

— Неплохо, неплохо! — Бася покатывается со смеху. — Живем мы, конечно, на доход от автомастерской, ты ведь знаешь, государственная должность особенно не прокормит, но положение в обществе и связи дает именно она.

— Точно так же поступает и Малика, сестра моего мужа.

— Да, Хассан хорошо ее знает.

Я чувствую со стороны Баси какую-то недомолвку, но мне не хочется допытываться, в каком департаменте ее Хассан встречается с Маликой и какую именно работу они выполняют. Меньше знаешь — крепче спишь.

— Возвращаясь к Ахмеду, хочу сказать… Нет, он не совершил ничего противозаконного, просто… — пытаюсь я общими словами пояснить ей причины его отъезда. — Опозорился он дома, среди своих. Это коснулось одного члена семьи, очень близкого…

— Больше ничего и не говори, я не хочу этого слышать. Знаю, какая грязь бывает у них в семьях… Я уже многого наслушалась и насмотрелась за все эти годы. — Бася хмурится и вздыхает.

Какое-то время мы сидим молча. Бася с грустью смотрит на меня и держит мою руку в своей.

— Что вы так притихли? — Встревоженный нашим молчанием, Хассан просовывает голову в приоткрытые двери. — Собирались поболтать, а решили помедитировать?

— Доротка, тебе стоит поговорить с Маликой. Хассан, я права? Она ведь у них там главная в семье, не так ли? — продолжает свою мысль Баська.

— Главная — мало сказать! — иронически смеется ее муж. — Она у них там и голова, и шея, и предводитель, и генеральный директор, и удельный властелин.

— Да ладно тебе, не пугай Доротку!

— Я не пугаю, а предостерегаю. Должна же она знать, кто в ее семье серый кардинал. — Говорит Хассан чрезвычайно серьезно. — Доротка, тебе следует с ней подружиться, насколько это вообще возможно, но будь с ней осторожна. Очень осторожна.

— Если хочешь выжить здесь, придется быть хитрой, — тактично поучает меня моя подруга. — Для начала попробуй вариант А. Использовать вариант Б ты всегда успеешь.

— Привет, Малика, как здоровье? — начинаю я, хоть горло и сжимается от волнения. — Как там Самира, ей лучше? И как дела у Муаида?

— Все хорошо, все в порядке, — холодно отвечает она. — А у тебя как дела? Как поживаешь?

— Спасибо, тоже хорошо… — Я набираю побольше воздуха в легкие и спрашиваю: — Ты случайно не знаешь, когда Ахмед собирается возвращаться?

Наступает неловкая тишина; впрочем, я не хочу нарушать ее первой. Жду.

— Откуда я могу знать? — грубовато отвечает Малика. — Это ты должна знать, он же твой муж.

— Нет, я не знаю. Кроме того, я не думаю, что он уехал из-за меня, — раздражаюсь я.

— Но если между вами все было в порядке, то тебе должно быть известно, где он и когда вернется, не правда ли?

— Так или иначе… если ты будешь с ним связываться, то, может, передашь ему, что…

— Не собираюсь, — перебивает она меня и вешает трубку.

Я сижу на изящном кожаном диване у Зоси, смотрю вокруг себя печальным невидящим взглядом и опорожняю один бокал вина за другим. Вечеринку по поводу прощания с летом девчонки решили провести поскорее — потом, мол, будет много дел, связанных со школой у детей (учебный год здесь начинается в октябре). На улице по-прежнему стоит адская жара, но в комнатах эксклюзивной виллы так прохладно, что у меня даже дрожь бежит по спине. Ничто меня не радует, на все вокруг я взираю с критической точки зрения. Женщины из польской диаспоры являются представительницами одного и того же типа внешности и одного и того же общественного слоя. Это бойкие уроженки польских деревушек и маленьких городков, ведущие незамысловатый образ жизни. Выделяются разве что Басенька, которая всем заправляет, стараясь держать весь этот бардак и хаос под своим контролем, и деловая Божена, курящая одну сигарету за другой и поглощающая в диких количествах водку «Отборная».