Владислав Николаев - Своя ноша

— Коли речь зашла о месторождении, — вмешался Сан Саныч, — теперь Галю не остановишь.

— А вот и остановлюсь! — рассмеялась Галина Николаевна.

С устроенной ему под вольным небом радушной встречи и началось духовное преображение Андрея.

Поздним вечером, перебирая в памяти впечатления минувшего дня, он думал о том, что истинным руководителем партии, по всей вероятности, является не Сан Саныч, а его замечательная жена. Все решения принимает она, отчаянная головушка, а покладистый Сан Саныч только поддакивает.

Андрей радовался своей проницательности: не успел приехать и уже разобрался в обстановке! Однако, прожив в партии неделю и другую, он засомневался в своих первоначальных наблюдениях. Все в маленьком коллективе, начиная от повара мужского пола и кончая собственной женой, глубоко и прочно уважали Сан Саныча, все сломя голову летели выполнять его малейшее распоряжение. Только удивительное дело: распоряжений этих он почти никогда не давал. Работа от этого ничуть не страдала, протекала без сучка без задоринки, а жизнь в партии была организована как в хорошей дружной семье. Лишь утром после завтрака, тут же за столом, спросит, бывало, рабочих, кто чем сегодня занимается, рабочие тотчас четко ответят — и весь так называемый инструктаж.

Впрочем, нет, отдавал распоряжения Сан Саныч, даже замечания делал, но все они относились в адрес собственного сына Сережи. Прибудут на новую стоянку, поставят палатки, а Сан Саныч уже командует сыну:

— Возьми-ка, Серега, лопату да прокопай вокруг палаток отводные канавки, чтобы в случае дождя вода внутрь не забегала. А потом натаскаешь плитняку и вымостишь дорожки перед входом.

И глядишь, целый день Сергей то орудует штыковой лопатой, то носит в банном тазу плоские камни с реки, перекладывая их на десятки раз у входа в палатку, что-бы ровнее лежали. Трудится мальчик наравне со взрослыми, но стоит ему слишком активно вмешаться в разговор взрослых, как отец тотчас одергивает его:

— Не суй-ка, Серега, нос не в свои дела. Помолчи лучше.

Многие начальники партий в дни летних каникул вывозят своих сынов в поле, сплошь и рядом зачисляя их на должность рабочего. Бывает, под покровительством отца-начальника парнишка ничего не делает, откровенно баклуши бьет, однако зарплата ему идет. Андрей не сомневался, что пятнадцатилетний Сережа тоже числится в платежных ведомостях, поскольку работает не менее других, и был немало удивлен, когда узнал — не числится. Этот факт со знаком плюс тоже был отнесен к достоинствам Сан Саныча как руководителя.

Однажды Андрею все-таки удалось уловить некоторые особенности в стиле руководства Сан Саныча партией. Дело происходило за столом во время ужина. С грохотом отшвырнув от себя алюминиевую миску с пресной манной кашей, Валера Сбоев, вездеходчик, в довольно грубой форме выразил неудовольствие деятельностью повара.

— Полную машину всяческих продуктов с собой возим, каждый день рыбу ловим, а он, ядрена шиш, прямо замучил нас, будто младенцев, пустыми манными кашами. Да еще консервированными борщами. Лень одолела парня! Кашу проще простого сварганить: засыпать в кипяток крупу — и готово.

Не поднимая головы от миски, Сан Саныч как бы между прочим заметил:

— А что, ежели нам всем с вечера составлять меню на завтрашний день? И повару тогда ломать голову не надо, и с нашей стороны меньше будет всяких обид и нареканий.

— А ведь верно, — согласился Валера.

— Давно бы так, — облегченно вздохнул повар.

А Андрей восхитился тонкими действиями начальника: вроде бы и повара взял под защиту, и в то же время рабочего поддержал, и, оставшись совершенно в стороне, предложил новую форму обслуживания, которая должна улучшить качество питания. И действительно, после этого разговора стол в партии резко переменился к лучшему.

За вчерашние сутки, в течение которых неутомимый Валера-вездеходчик перебросил партию за сто двадцать километров на базу, настреляли ворох дичи, набили несколько мешков кедровых шишек. Но самое удивительное предстало уже на солнцезакате, в конце пути. Ехали по южному склону невысокой горушки, поросшему реденько по голубым мхам где лиственницей, где елкой, где березкой. Вдруг вездеход встал, из водительской кабины просунулась через окошко в кузов голова Сан Саныча.

— А теперь все по грибы! Наберем на жареху.

Выпрыгнув из вездехода, Андрей так и обмер: весь склон, сколько хватало глаз, был усыпан грибами! Да не какими-нибудь бросовыми сыроежками, а самыми настоящими подосиновиками да сырыми ельничными груздями. Ногой ступить некуда — столько грибов!