Владислав Николаев - Своя ноша

Вот уж не предполагал Андрей, что Заполярье когда-нибудь полонит его и что жизнь его тут будет полна и прекрасна.

Распределение в Воркуту он воспринял как величайшее несчастье. За что? За какие грехи? Дважды, после третьего и четвертого курса, он ездил на практику в Саяны, полюбил благодатный край, и начальник партии, в которой оба раза работал, обещал организовать через министерство вызов. То ли забыл про свое обещание, то ли в одной из многочисленных инстанций затерялся вызов, Андрею выпал на распределении самый неблагоприятный вариант — Воркута.

Его родители были людьми долга и, как ни переживали за парня, палец о палец не ударили, чтобы облегчить его участь, напротив, чуть ли не на следующий день после распределения стали потихоньку собирать в дорогу. Сам Андрей так же заблаговременно послал в Воркутинскую экспедицию положенные документы: министерское направление, копию диплома. Вскоре пришло уведомление об их получении с припиской о том, что он назначается на должность геолога в поисковую партию, которая второго июля выезжает в поле, к этому сроку Андрею надлежало быть в Воркуте.

Он не опоздал, явился в экспедицию первого июля, однако, увы, накануне его партия — кто вездеходом, кто на вертолете — отбыла в горы. «Догоните! — успокоили его в экспедиции, — Не сегодня-завтра туда снова полетит вертолет». А покуда велели связаться с инженером по авиации Морисом Дицманом, дни и ночи проводившем в аэропорту.

В замшевой куртке, модном широком галстуке, с побитой сединой бородкой, артистичный Дицман объявил ему готовность номер один:

— С минуты на минуту!

Но минута растянулась в час, другой, а потом из тундры натянуло клубящуюся черную тучу и хлынул невиданной силы ливень. Поистине, хлестало как из трубы. Когда немножко поутихло, Морис посоветовал:

— Поезжайте на автобусе в гостиницу и ждите. Завтра или послезавтра погода наладится.

Началось великое сидение.

Однажды Андрей, бесцельно болтаясь по городу, забрел на рынок и глазам своим не поверил: все прилавки были завалены златоглавыми подосиновиками, разделенными на кучки в три-четыре гриба. Каждая кучка — рубль, и не разговаривай! В ногах продавцов стояли необычайные, ведер на пять, плетенные из неошкуренных ивовых прутьев корзины, с горой заполненные все теми же яркими подосиновиками. В семье Андрея все любили собирать грибы, чуть ли не каждое воскресенье втроем выезжали в лес, однако за целое лето не насобирывали красноголовиков и половины такой корзины.

— Скажите, откуда завезены такие славные грибы? — с волнением спросил Андрей стоявшую за прилавком женщину, одетую в железнодорожную шинель; в ответ он надеялся услышать: из-под Вологды либо Кирова, куда женщина, верно, ездит проводницей, но она, недоуменно взглянув на Андрея, пожала плечами:

— Из тундры. Откуда же еще?

— Неужто в тундре растут грибы?! — изумился Андрей.

— Как видишь. Только места, конечно, надо знать. Да ведь и в лесу не на каждой пяди они растут.

Нет, ни словечку проводницы не поверил Андрей. Разыгрывает его баба. Все тут на рынке привозное, из-под Кирова, Вологды и иных благословенных мест: огурцы, помидоры, яблоки, груши и эти же грибы. Ничего, даже поганок не родит студеная земля тундры.

Уже и не верилось, что в Заполярье может быть какая-то иная погода, но вот через две недели дымные облака растащило и солнечно засияли над головой беспредельные голубые небеса. Теперь полетим. Но не тут-то было. Вертолет оказался на профилактике. Снова томительное ожидание. И может, в конце концов Андрей и переступил бы чувство долга, удрал домой, но, прожившись в гостинице, он позволил себе взять в экспедиции аванс, а денежный долг он уже переступить никак не мог.

В любую погоду, хорошую ли, плохую, как на службу, ровно к восьми Андрей являлся в аэропорт и старался побыстрее попасть на глаза артистичного Мориса.

— Сегодня ничего не светит, — обычно отвечал тот.

И вдруг на третий день после окончания ненастья пластинка переменилась:

— Завтра в восемь ноль-ноль быть здесь. Как штык!

Ни капельки не веря, что наконец улетит, притащился Андрей в аэропорт со всем своим имуществом: рюкзак, чемодан, полученный в экспедиции меховой спальник в чехле, спиннинг, удочки тоже в чехлах. Уже находившийся там Морис, к немалому удивлению Андрея, продолжал вчерашнюю песню:

— Будьте начеку. Сейчас полетим.

— Успею позавтракать в буфете? — не потому что так уж хотелось есть, а чтобы еще раз испытать Мориса, спросил Андрей.