Александра Маринина - Ад

Родислав улыбнулся, обнял Любу за плечи, слегка прижал к себе.

— Ну и что плохого? Будем доживать свой век втроем. Будем по вечерам пить чай за круглым столом и играть в лото. Или в карты. И телевизор смотреть.

— О-о! — Люба рассмеялась. — На это ты не рассчитывай. Наша Лелька — и лото? И карты с телевизором? Она же жуткая снобка и эстетка. Она будет сидеть в своей комнате и при свете настольной лампы читать в оригинале английских поэтов. А нас с тобой будет тихо презирать за то, что мы ничего не понимаем в поэзии. Смотри-ка, кажется, они прощаются.

Родислав вытянул шею, вглядываясь в пространство под окном.

— Интересно, целоваться будут? — пробормотал он.

Парень сделал совершенно недвусмысленное движение, намереваясь поцеловать Лелю, но девушка резко отстранилась и, как показалось Родиславу, бросила кавалеру что-то презрительное.

— Ну вот, — огорченно констатировал Родислав, — у юноши облом.

— Чего и следовало ожидать, — добавила Люба.

— Слушай, а какого рожна ей вообще-то надо? — спросил он. — Ты же с ней разговаривала, вот ответь мне, кого она ждет? Принца Уэльского? Или арабского шейха?

— По-моему, она сама не знает. Смотри, он отдает ей все букеты. Значит, действительно прощаются. А подарки где? Неужели ей ничего, кроме цветов, не подарили?

— Ну и нравы у современной молодежи, — подхватил Родислав. — На двадцать пять лет дарить только цветы! В наше время было по-другому.

Леля вошла в подъезд, и Люба с Родиславом, как нашкодившие малыши, быстро уселись за стол и начали усиленно пить чай, чтобы невозможно было догадаться о том, чем они только что занимались.

— Лелечка, чаю хочешь? — предложила Люба, когда дочь вошла в комнату.

— Нет, спасибо, я же из ресторана, — девушка, судя по лицу и голосу, была очень довольна своим днем рождения, во всяком случае, выглядела она не унылой и печальной, как обычно, а спокойной и удовлетворенной.

— Что тебе подарили? — невинно спросил Родислав.

— Только цветы.

— Как?! — картинно удивился он. — На двадцать пять лет — только цветы? Почему?

— Потому что я попросила, чтобы не дарили ничего, кроме цветов. Мне ничего не нужно, у меня все есть. А получать бессмысленные подарки, которые только занимают место и которые не знаешь потом, куда девать, я не люблю. Я предпочитаю цветы, это, по крайней мере, красиво, а красота никогда не бывает излишней.

— Тебя кто-нибудь проводил? — продолжал допрос Родислав. — Или ты в такое позднее время возвращалась одна?

— Меня проводили, — спокойно ответила Леля, ставя один из букетов в вазу. — Мама, где у нас еще вазы?

— На кухне, на полке, там же, где всегда, — отозвалась Люба. — А кто тебя провожал? Валера или Игорь?

— Ой, ну какая тебе разница, — в голосе Лели появилось раздражение. — Не Валера и не Игорь.

— А кто же?

— Ты все равно не знаешь.

— Так ты расскажи, тогда узнаю, — настаивала Люба, пряча улыбку. — Как его зовут, сколько ему лет, чем он занимается. Ты — наша дочь, и нам с папой интересна любая мелочь твоей жизни.

— Это не интерес, а пошлое любопытство, — высокомерно ответила Леля. — Его зовут Стасик, если для вас это так важно. Ему двадцать четыре года. И он никто.

— То есть как — никто? — опешила Люба.

— Вот так, — Леля пожала плечами. — Никто. В литературе ничего не смыслит. Вообще читает мало. Он все больше компьютерами занимается, программист. Ничего интересного. Скучный, пресный, с ним даже поговорить не о чем.

— Зачем же ты пригласила его на свой день рождения, если он такой скучный и пресный? — не скрывая ехидства, спросил Родислав.

— Подруга попросила разрешения прийти вместе с ним, Стасик — ее брат. Не могла же я отказать.

— То есть ты с ним только сегодня познакомилась?

— Нет, я с ним уже встречалась несколько раз, когда была у подруги в гостях. Мила сказала, что я ему очень понравилась, и он по мне сохнет, и не разрешу ли я привести его на день рождения. Что мне, жалко? Пусть приходит. А он потащился меня провожать.

Родислав с удовольствием смотрел на дочь: длинные волосы, стянутые на затылке в тяжелый старомодный узел, тонкое чистое лицо, большие серые, как у Любаши, печальные глаза, и вся она так напоминает тургеневскую барышню — в длинной юбке, простой белой кофточке и с накинутой на плечи шалью. Даже странно думать, что у нее может быть какая-то личная жизнь, что ее могут обнимать посторонние мужчины, что она может выйти замуж и рожать детей… Такие девушки не выходят замуж и не рожают детей, они живут в мечтах и тихих светлых слезах, они ищут идеал и не находят его, они стремятся к совершенству, любят искусство и жаждут духовности, а не серой унылой повседневности быта. Но, к сожалению, именно такие воздушные, эфирные создания чаще всего остаются старыми девами, невзирая на внешнюю привлекательность. А это означает, что ему, Родиславу Романову, и его жене Любе придется коротать старость без внуков. С Колькой непонятно что. Да и с Лелей все очень сомнительно. Чем ей плох этот Стасик, который по ней, как она сама выразилась, сохнет? Молодой компьютерщик, сейчас это очень перспективная и востребованная профессия, без денег не останется и семью сможет содержать вполне достойно. Влюблен. Высокий и, насколько Родислав смог рассмотреть, довольно симпатичный. Чего ей еще? Какого принца она ждет? О ком мечтает?