Александра Маринина - Ад

«Что за мысли? — упрекнула она себя, стоя под душем. — О новой квартире речь вообще не шла ни разу. Родик даже разговора такого не заводил. Откуда у меня в голове появляются эти идеи? Может быть, мне захотелось перемен? Как лошади, которая застоялась в стойле. А какие перемены могут быть в моей жизни? Новая работа? Ни за что! Нигде мне не будет так спокойно, как под руководством Андрюши, и так интересно, потому что у него все время появляются новые проекты. Новый муж? Любовник? Невозможно. Мне не нужен никто, кроме Родика. Новое семейное положение тещи или свекрови, а в перспективе — бабушки? Непохоже, что это возможно, во всяком случае, в ближайшее время. Новый внешний вид? Не получится, Томка перепробовала на мне все мыслимые и немыслимые стрижки, которые только возможны с моими волосами, так что принципиальной новизны мы не добьемся, с теми или иными вариациями, но все уже было. Поменять стиль одежды? Надеть короткую юбку с длинным пиджаком, как теперь модно, и какого-нибудь экстремального цвета, например желтого с черным? Нет, это не выход. Когда тебе за пятьдесят, носить короткие юбки глупо, хотя ноги еще позволяют, слава богу. И потом, этой новизны хватит максимум на неделю. Неужели единственным вариантом остается перемена жилья? Наверное, мне действительно хочется чего-то другого, чего-то нового, вот я и начала думать о квартире».

Она улыбнулась сама себе и стала вытираться перед зеркалом. Какие любовники? Она что, с ума сошла? Без одежды ее тело выглядит ужасно. Ну, может, и не совсем ужасно, но в любом случае не так, как должно выглядеть тело женщины, которую можно желать. Ей уже пятьдесят один, ни о каких переменах в личной жизни не может быть и речи. Да и не нужны ей, в сущности, эти перемены. Родик рядом, он каждый день возвращается к ней, они спят в одной постели, хоть и под разными одеялами, они вместе работают, они живут под одной крышей, у них общие друзья и общие проблемы. Он — ее муж, любимый муж. Вот что главное. Любовники какие-то… Надо же, какая бредятина в голову приходит!

Змей появился, как всегда, неожиданно. Камень решил изобразить обиду: ну что это такое — пропал внезапно, не предупредил, не попрощался, ничего не объяснил. Друзья так не поступают. Змей с тонкой усмешкой выслушал претензии и ничего не ответил. Повисло молчание, которое испугало Камня. Если играть в молчанку с Вороном он не боялся и всегда выигрывал поединок, то со Змеем этот фокус не проходил. Камень признавал его превосходство, и молчать с достоинством не удавалось.

— Но ты хотя бы что-нибудь посмотрел в рамках нашего общего проекта? — спросил он, стараясь придать голосу как можно больше страдальческого миролюбия.

— А как же! Я посмотрел ранние годы Лели Романовой, — ответил Змей спокойно, словно ничего не случилось.

— А зачем? — удивился Камень, тут же забыв о своих обидах.

— Захотелось понять, почему она такая получилась. С девочкой явно что-то не в порядке, слишком много спеси, снобизма. Откуда? Ни в матери, ни в отце, ни в бабушках этого не было. Нормальная семья, все веселые, трудолюбивые, все нормальные, а у девчонки вечная и непреходящая мировая скорбь. Может, был какой-то эпизод, который Ворон пропустил? Вот я и решил посмотреть.

— И что? — заинтересовался Камень. — Нашел? Ворон действительно что-то пропустил, недосмотрел?

— Нет, наш с тобой рассказчик ничего существенного не упустил, просто были мелочи, на которые он не обратил внимания. Ей с самого детства хотелось быть не такой, как все. Не в толпе, не одной из многих, а единственной, неповторимой, уникальной. Ну и кроме того, она от природы тонкая и чувствительная девочка, чуть что — плачет, температурит, болеет. И этим отличается от всех остальных деток и в садике, и в школе. Вот она и начала культивировать в себе тонкость, чувствительность, необыкновенность, непохожесть. Не одеваться, как все, не читать то же, что все читают в ее возрасте, переживать из-за того, чего другие и не замечают вовсе и равнодушно проходят мимо. Она делала это не сознательно, нельзя ее в этом винить. В принципе почти каждый человек хочет выделяться и не быть похожим на других, но все достигают этого разными способами, одни стремятся стать знаменитыми и суперуспешными, другие пытаются добиться этого при помощи освещения…

— Это как? — не понял Камень. — Специальные лампочки вкручивают, что ли?

— Это я фигурально выразился, прости. Многие люди, особенно женского пола, хотя и среди мужских особей такие встречаются, так вот, многие стараются оказаться поближе к тем, кто находится в центре внимания, чтобы и самим в этот центр попасть. Понял?