Александра Маринина - Ад

— И как, понравился?

— А то. Глазки блеснули у нашей Лели, когда она браслет увидела и на руку надела. Но она тут же опять маску всемирной скорби нацепила и тихо так говорит, мол, спасибо, дорогие мама и папа, за ваш замечательный подарок, это мне будет память о том, как мы хорошо все вместе отдыхали за границей. И с такой тоской на родителей посмотрела, словно завтра все они умрут и эта поездка навсегда останется самым светлым пятном в ее безысходной жизни. Одним словом, девка — полный караул. Никакой радости жизни, одни сплошные страдания. Она весь отпуск родителям испортила.

— Так уж и испортила? — усомнился Камень.

— Я тебе так скажу, — авторитетно произнес Ворон. — Без нее им было бы куда лучше. А то им приходилось все время на Лелю оглядываться: как она, да что она, да не скучает ли бедняжечка, не грустит ли, да как она себя чувствует. Бывали моменты, когда им так хотелось порадоваться! Вот представь: купили они телефонную карту, позвонили Коле домой или на работу, поговорили с ним, убедились, что он жив-здоров и не в тюрьме, потом деду отзвонились, у него тоже все в порядке, голос бодрый, на здоровье не жалуется, потом даже Ларисе позвонили, с ней поговорили, там тоже все более или менее, Геннадий напился, валяется, храпит, но никого не покалечил и в милицию не загремел, бабка лежит, почти не встает, но квартиру пока не спалила, не затопила и не взорвала. Отходят они от телефонной будки и понимают, что жизнь удалась: в Москве все путем, здесь тепло, море, солнце и никаких проблем. Идут они, к примеру, в кофейню в деревне, пьют крепкий вкусный кофе, холодной водичкой запивают, кругом музычка восточная играет, люди веселые, беззаботные, и такая радость Любу и Родислава охватывает, такой покой и умиротворение, и глаза у них сияют, и предвкушают они завтрашний день, такой же спокойный, радостный, наполненный всеразличными удовольствиями, а Родислав планирует на парашюте полетать, а Люба его отговаривает, мол, она за него волноваться будет, и хохочут они, хохочут, и Родислав жену за плечи обнимает… И вдруг как вспомнят они про Лелю, которая осталась в отеле одна и сейчас, может быть, грустит или тоскует, — и всё, радость как рукой снимает, начинают про дочку говорить и сокрушаться, жалеть ее, переживать. И самое главное — им как будто даже стыдно быть такими счастливыми, когда рядом вечно хмурая Царевна Несмеяна. Получается, они рядом с Лелей права на личное счастье не имеют. Вот я и говорю, что без нее-то им куда как лучше было бы.

Камень помолчал немного, обдумывая услышанное. Когда же Леля успела превратиться из прелестной девочки в маленького домашнего монстра? Ведь еще совсем недавно он, Камень, умилялся, слушая, как девочка плачет над сорванным цветочком, и не так много времени прошло с тех пор, как он порадовался тому, что Леля преодолела неприязнь к Ларисе и собственную детскую спесь и начала играть с больной соседкой. А пока Леля упорно носила траур по Тамариному мужу, Камень восторгался ее чувствительностью и готовностью к сопереживанию чужому горю. И еще он искренне сочувствовал ее безответной влюбленности в соседского юношу Вадима и восхищался Лелиным постоянством. То, что со старшим сыном Романовых будут большие проблемы, было понятно еще в Колины детские годы, но того, что в не меньшую проблему превратится их такая чудесная, такая талантливая, такая поэтичная и романтическая девочка, он никак не ожидал. Разве ее неправильно воспитывали? Разве обделяли любовью, заботой и вниманием? Откуда в ней такая тяга к страданию? И неужели она не замечает, что из-за этого мучаются ее ни в чем не повинные родители? «Надо будет обязательно спросить у Змея, — подумал Камень. — Может, Ворон опять что-нибудь скрыл от меня или просто не увидел, пропустил или не заметил».

— А в круиз на следующий год Романовы поехали? — спросил после паузы. — Ты говорил, они собирались, если деньги будут.

— Поехали, а как же, — охотно сообщил Ворон. — Только теперь уж без Лели.

— А что так? — Камень шевельнул бровями, пытаясь их хоть немного приподнять, чтобы подчеркнуть интерес.

— Она сама отказалась. Но надо признать, родители не сильно и настаивали. Дело в том, что Родислав по итогам года получил очень большие деньги, он и мечтать не мог о таких доходах. Он Андрею сразу же долг отдал, я имею в виду те деньги, которые Люба взяла, когда Николашу якобы похитили, но все равно осталось много. Ну, у Бегорского производство отлаженное, многопрофильное, а как только Романов подключился к решению организационных вопросов, все покатилось как по маслу, и таможню грузы проходили без задержек, и пожарные инспекции перестали наведываться, и санэпидстанция ни к чему не придиралась и цеха не закрывала, и другие всякие чиновники перестали кровь сосать. У Родислава всюду находились знакомые или знакомые знакомых, и он со всеми умел договориться и решить проблему к всеобщему удовольствию. Так что во всей стране шел экономический спад, а у Бегорского — сплошной интенсивный рост, хотя он и закладывался на худшее. В общем, на Романовых свалилась огромная куча денег, они такую даже в самых сладких снах не видели.