Александра Маринина - Ад

— Я бы у отца попросил.

— Ну конечно, так он и кинулся давать тебе такие суммы. А если ты такой грамотный, что знаешь про письмо, то, наверное, знаешь и про экспертизу.

— Про какую экспертизу? — испугалась Юля.

— Экспертизу жилья. Так вот имей в виду, что братья этот вопрос уже решили. Хочешь со мной судиться — скатертью дорожка, на адвокатах папашу разоришь, у братьев тоже адвокаты самые лучшие. А если будешь артачиться, сдам тебя в дом инвалидов. Или вон женись на своей Юльке, и пусть она тебя отсюда забирает. Урод. Калека. Всю жизнь мне испортил.

— И вообще, молодой человек, вы бы вели себя поаккуратней, — вступил баритон, — вашу проблему можно решить куда проще и быстрее, но зато менее гуманно. А так — будете жить с соседями. И вообще — будете жить.

Юля резко повернулась, развернула кресло с Денисом, и они оба скрылись в маленькой комнате.

— Юлька, что происходит? — прошептал Денис удрученно. — Неужели она и правда может сдать меня в дом инвалидов?

— Не может, не волнуйся, — успокоила его девушка. — Я этого не допущу.

— Ты точно знаешь? А вдруг есть такой закон, а мы с тобой не знаем?

— Я все равно этого не допущу. Даже не думай об этом.

— Знаешь, — задумчиво проговорил он, — я, конечно, никогда не питал иллюзий насчет того, как Дашка ко мне относится, но я даже не подозревал, что она меня до такой степени ненавидит. Как будто я ей не родной брат, а какой-то… подкидыш, что ли.

— Не думай об этом, — Юля обняла его и крепко поцеловала. — Пусть относится к тебе, как хочет. У тебя есть адрес дяди Родислава?

— Есть где-то, я записывал.

— Найди, пожалуйста.

— Зачем?

— Как — зачем? Надо все ему рассказать. Он примет меры. Нельзя же все пускать на самотек. Завтра Дашка получит на руки документы, послезавтра начнет ремонт, и что мы будем делать? Доказывать в суде, что твоя подпись подделана?

— А хотя бы и так! — Денис дерзко поднял голову и сверкнул полными решимости глазами. — Чего нам бояться?

— Нечего, — согласилась Юля. — Поэтому я считаю, что нужно поставить твоего отца в известность. У них на работе наверняка есть знающие юристы, они нам подскажут, как поступить. И между прочим, ты имеешь право на смену опекуна, поскольку ты нетрудоспособный инвалид. Давай попросим бабушку, она оформит опеку, тогда Дашка уже не сможет самовольничать и пугать тебя домом инвалидов.

— Поздняк метаться, — усмехнулся Денис. — У Дашки уже все дело на мази. Ладно, ты права, надо ехать к папе и посоветоваться с ним, он придумает, как нам быть. Только, может быть, сначала позвонить?

— Я позвоню, ты не волнуйся. Дай мне адрес и телефон, я все сделаю.

Денис нашел на заваленном книгами и записями столе листок, на котором Родислав когда-то записал сыну свой новый адрес, вписал туда по памяти оба телефонных номера — домашний и мобильный, — и отпустил Юлю. Через открытую дверь он видел, как девушка молча прошла между осматривающими комнату гостями, не попрощавшись ни с кем, и через секунду хлопнула входная дверь.

Теперь у Родислава Романова дома был свой кабинет, но он больше любил комнату Любы, которая, по сути, тоже являлась кабинетом, но была такой уютной и милой, что язык не поворачивался называть ее этим строгим официальным словом. В Любиной комнате тоже стоял компьютер и вдоль стен высились полки с книгами, журналами и папками, но в то же время здесь царила атмосфера чего-то мягкого, домашнего и теплого, напоминающего Любашины плюшки с корицей и запах свежесваренного кофе. Родислав пользовался любой возможностью работать именно в этой комнате.

Сегодня такая возможность ему представилась: Андрей Бегорский затеял расширение производства за счет хлебопекарен, и Любе было предложено проверить экономическую надежность предполагаемых партнеров — поставщиков зерна, а Родиславу предстояло разработать стратегию переговоров с ними. Романовы обложились документами и результатами всяческих организованных Родиславом негласных проверок и погрузились в работу. Телефонный звонок заставил их поднять головы. Люба бросила взгляд на часы.

— Наверное, Лелька. Ты ответишь?

Родислав нехотя поднялся с удобного вращающегося кресла с высокой спинкой и подошел к лежащей на полке с книгами трубке.

— Родислав Евгеньевич, добрый вечер, это Юля.

Он не сразу понял, какая Юля: сын по собственной инициативе звонил крайне редко, только в случае острой необходимости, а уж его подружка и вовсе не звонила ни разу. Девушка говорила быстро, возбужденно, и Родислав не разобрал, в чем суть, понял только одно: она стоит возле подъезда, и ей срочно нужно с ним поговорить.