Александра Маринина - Ад

— Ничего. А ты?

— И я ничего, — признался юноша. — Что будем делать?

— Ты же хотел подождать, понаблюдать, — напомнила ему Юля. — Давай установим сами себе срок: неделя. Неделю ждем и наблюдаем, а потом, если ничего не прояснится, задаем вопрос в лоб. Договорились?

— Идет, — просиял Денис.

Не ждать неделю им не пришлось. Прошло всего четыре дня, и Даша появилась дома в сопровождении двоих мужчин в строгих костюмах и с улыбчивыми, какими-то скользкими лицами. Денис в это время, как обычно, сидел за компьютером, а Юля, разложив учебники на диване, делала упражнения по немецкому: в институте иностранный язык давался ей с трудом, и она дала себе слово за время летних каникул все наверстать и достичь того уровня, при котором заниматься будет легко. В этом деле Денис не был ей помощником, он учил английский, и для работы на компьютере никакой другой язык ему не был нужен.

Они оба не сразу поняла, что Даша пришла не одна, и спохватились только тогда, когда услышали совсем рядом с дверью, ведущей в комнату, незнакомый мужской голос.

— Да, это вполне реально, — говорил низкий приятный баритон. — Чуть-чуть перенести стену, она не несущая, так что проблем не будет. И тогда открывается прямой выход в прихожую. Как скоро вы сможете освободить квартиру, чтобы мы могли начать ремонт?

Юля фурией выскочила из комнаты, за ней, чуть отставая, двигался в своем кресле Денис.

— Что здесь происходит? — строго спросила она.

— Здравствуйте, — лучезарно улыбнулся обладатель красивого баритона.

Второй мужчина деловито осматривал дверные косяки и ограничился молчаливым кивком.

— Я спрашиваю, что здесь происходит? — повторила девушка, слегка повысив голос.

— Вы кто, деточка? — ласково спросил баритон. — Вы член семьи? Вы здесь прописаны?

— Нет, но…

— Прелестно. Тогда нам не о чем с вами разговаривать.

Даша стояла, не проронив ни слова, будто ее это вообще не касалось.

— Я здесь прописан, — подал голос Денис. — И мне вы должны объяснить.

— Вам — пожалуйста. В этой квартире будет произведен ремонт. Мы сейчас составляем смету.

— Какой ремонт? Зачем?

— Затем, чтобы вы могли беспрепятственно пользоваться своей комнатой.

— Я и так ею пользуюсь, — сказал Денис. — Что вы выдумали?

— Вы пользуетесь так, что мешаете людям, проживающим в этой, — баритон обвел руками пространство вокруг себя, — комнате. А мы сделаем так, что вы никому мешать не будете.

— Но я и так никому не мешаю. Даша, я что, мешаю тебе? Ну скажи, что ты молчишь?

— Мне ты не мешаешь, — проговорила сестра сквозь зубы.

— Тогда в чем же дело?

— Дело, молодой человек, в людях, которые будут здесь жить, — наконец вступил в разговор второй мужчина.

— В каких людях? — растерялся Денис. — Я ничего не понимаю.

— Сейчас вы все поймете. Наша сестра Дарья со дня на день станет полноправной и единственной обладательницей этой комнаты, через которую вы все время проходите или, простите, проезжаете.

— Ваша сестра? — изумился Денис. — Но она моя сестра, а не ваша.

— Это только по документам, которые не имеют цены в нашем мире. В нашем мире Дарья — наша сестра, мы все ее любим, и она нас любит, — продолжал гость медоточивым голосом. — Так вот, наша сестра Дарья не будет больше здесь жить, она уезжает в общину, а здесь будет проживать один из наших братьев со своей семьей. Согласитесь, это же совершенно невозможно, чтобы вы постоянно нарушали покой своих новых соседей и проходили через их жилище.

Денис подавленно молчал. Все, о чем предупреждал их участковый Игнатов, оказалось правдой.

— Но это невозможно! — Юля выступила из-за его спины и подошла вплотную к Даше. — Денис — инвалид, ты не имеешь права распоряжаться его жилплощадью без его согласия. А он никакого согласия ни на что не давал и никаких документов не подписывал. Это все незаконно.

— Я на его площадь не претендую, — едва шевеля губами, ответила Даша. — Он остается в своей комнате. Я распоряжаюсь своей половиной. Как хочу, так и распоряжаюсь. Здесь будет жить наш брат. Суд со дня на день вынесет решение о выделе моей доли, и я смогу ею распоряжаться, как захочу. И документы у меня все в порядке.

— Но должно же быть какое-то письмо, — возразил Денис. — А письма я не получал и нигде не расписывался.

— Письмо давно пришло, я за тебя расписалась в получении, я же твой опекун. Так что срок для изъявления желания выкупить мою долю ты уже пропустил. Да ты бы все равно ее не выкупил, откуда у тебя деньги?