Александра Маринина - Ад

Девушка даже не повернулась.

— Давно пора, — ответила она с равнодушной улыбкой. — Катитесь.

— Ты не простишься с братом?

Она пожала плечами и ничего не сказала. Когда Юля выкатила коляску с Денисом, Даша наконец отвернулась от стены.

— Будь счастлив, Денис. Я тоже иду к счастью. Жаль, что ты не можешь идти моим путем.

Родислав ждал, что Даша подойдет к брату и хотя бы обнимет его на прощание, но она так и не встала с дивана.

Разговор с дочерью дался Любе нелегко. Впервые за долгие годы пришлось сказать правду о второй семье Родислава. Леля слушала молча, за голову не хваталась, страдание не изображала, только делалась все мрачнее и мрачнее.

— Вот, значит, как, — сказала она, когда Люба закончила. — Двадцать пять лет наша семья жила во лжи. Четверть века. Четверть века, мама! Двадцать пять лет вы изображали счастливых любящих супругов, и все это время ты знала, что у отца есть другая семья и в этой семье двое детей. Ты отпускала его к любовнице и принимала обратно. Очень мило! Теперь я понимаю, почему мне все эти годы было так плохо! Я нутром чуяла ваше постоянное вранье, вашу фальшь, ваше притворство, и все не понимала, почему же мне так неуютно. Что-то меня все время беспокоило, грызло, не давало спать. Теперь я знаю, что это было.

— Лелечка, прости нас с папой. Теперь уже ничего нельзя вернуть назад. Как случилось — так и случилось. Речь идет о том, что с сегодняшнего дня папин сын будет жить с нами. Я очень прошу тебя принять его достойно. Мальчик ни в чем не виноват. Мы с папой виноваты перед тобой, даже Лизу можно было бы считать в чем-то виноватой, но Денис тут ни при чем. Он просто родился. И он твой кровный брат, не забывай об этом.

— Ты думаешь, он сможет заменить мне Колю? — с вызовом спросила Леля. — Или тебе?

Люба почувствовала, как острое зазубренное лезвие поворачивается в ране.

— Так вопрос не стоит, — сдержанно ответила она. — Коли больше нет, и никто не собирается его никем заменять. Денис — сын твоего отца, и он нуждается в помощи. Он не виноват в том, что родился, и в том, что стал инвалидом, и в том, что его мать покончила с собой, и в том, что его сестра попала в руки к сектантам, которые ловко манипулируют ею в целях завладения собственностью. Он ни в чем этом не виноват. Я прошу тебя помнить об этом и вести себя по-человечески.

Каждое слово причиняло Любе невыразимую боль, у нее начала кружиться голова, но она терпела и старалась не показывать, как ей плохо. Сейчас приедут Родислав с Денисом и Юленькой, и нужно быть гостеприимной хозяйкой.

— Помоги мне приготовить комнату на первом этаже, — попросила она Лелю.

— Гостевую? Которая для деда?

— Да.

— А если дед приедет?

— Если дедушка останется ночевать, мы его положим на втором этаже. Денис на коляске, неужели ты не понимаешь? А дед, слава богу, пока еще на своих ногах.

— Интересно, а что ты скажешь деду и тете Томе про Дениса? Опять какую-нибудь ложь? — прищурилась Леля.

— Тетя Тома все знает. А дедушка, — Люба вздохнула, — ну что ж, ты права, придется солгать. Скажем, что это папин родственник по линии Евгения Христофоровича.

— То есть ты и меня собираешься втянуть в вашу фальшивую семейную идиллию?

Больше всего на свете Любе хотелось сейчас закричать на дочь, разбить посуду, уйти в свою комнату и хлопнуть дверью. И ни с кем не разговаривать. И никого не видеть. И чтобы все кончилось навсегда.

— Леля, — терпеливо произнесла она, — помоги мне, пожалуйста. У нас мало времени. Я очень надеюсь, что у тебя хватит такта и деликатности не выяснять отношения при гостях.

— Разумеется, — усмехнулась Леля. — Я только хотела бы знать, надолго ли это? На месяц? На год?

— Денис будет жить здесь столько, сколько нужно, — сухо ответила Люба. — Отец сам решит, останется его сын здесь насовсем или будет жить отдельно.

— И ты готова ухаживать за ним, кормить, стирать его вещи? Это все-таки сын папиной любовницы, ты не забыла? Неужели тебя это не ломает?

— Не знаю, — пожала плечами Люба, — я не пробовала. Попробую — узнаю.

— А что значит — Денис будет жить отдельно? — не унималась Леля. — Вы что, собираетесь покупать ему квартиру? Не слишком ли жирно? Даже у меня нет отдельного жилья, а у него, выходит, будет?

— Будет так, как решит папа, — твердо ответила Люба. — Я не знаю, как он решит, но твои интересы в любом случае не пострадают. И вообще, мы с папой это еще не обсуждали. Всё, дискуссия окончена. Пойдем готовить комнату.