Артур Хейли - Перегрузка

— Ничего себе, детка, — заметил Бердсонг, окинув взглядом просторное, облицованное деревянными панелями помещение, в котором они разговаривали. — Я думаю, одно наслаждение работать в такой роскошной обстановке. Посмотрели бы вы на мою халупу. По сравнению с тем, что здесь есть у тебя, это же кошмар.

— Этот особняк достался нам согласно завещанию в виде дарения много лет назад, — объяснила Лаура. — Было поставлено обязательное условие, что мы въедем в это здание. В противном случае мы бы не получили связанных с ним немалых доходов.

Иногда, как, например, сейчас, особняк Кейбл-Хилл, в котором разместился клуб «Секвойя», казался Лауре Бо Кармайкл чересчур роскошным. Когда-то в нем жил какой-то миллионер, и многое напоминало о его богатстве. Поэтому лично она предпочла бы более скромные апартаменты. Однако по условиям завещания в случае переезда они потеряли бы особняк и вообще лишились бы всего.

— А еще я не хотела бы, чтобы ты называл меня «детка Лаура».

— Возьму на заметку. — Ухмыльнувшись, Бердсонг достал блокнот, отвернул колпачок шариковой ручки и что-то записал. Закрыв блокнот, он окинул взглядом строгие черты лица миссис Кармайкл и задумчиво произнес: — Завещание, значит? От благотворителей с того света. Те, которых уже нет, и ныне здравствующие воротилы — они-то и сделали клуб «Секвойя» таким богатым.

— Богатство — понятие относительное. — Лауре вдруг захотелось, чтобы скорее появились трое запаздывавших коллег. — Нашей организации действительно везет на поддержку страны, но и затраты у нас тоже немалые.

Отличавшийся высоким ростом бородач захихикал:

— Ну уж не такие значительные, что вы не могли отрезать от своего пирога группам, занятым той же работой, но едва сводящим концы с концами.

— Посмотрим. Однако, — жестко произнесла миссис Кармайкл, — не думай, пожалуйста, что мы настолько наивны, чтобы считать тебя близким родственником. Кое-что нам о тебе известно. — Она заглянула в свои записи, которыми, собственно говоря, собиралась воспользоваться позже. — Например, в вашей ПЭЛФЛ около двадцати пяти тысяч членов, ежегодный взнос каждого из которых составляет три доллара, так что сборщики сдают тебе до семидесяти тысяч долларов. Из этой суммы ты выплачиваешь себе зарплату — двадцать тысяч долларов ежегодно плюс незаявленные расходы.

— Пусть парень заработает себе на жизнь.

— Я бы сказала, что набегает кругленькая сумма. — Лаура Бо снова заглянула в свои записи. — Приплюсуй к этому жалованье за лекции в университете, еще одну зарплату от организации по подготовке активистов и, наконец, гонорары за публикуемые статьи. Получается, что небезвозмездная борьба за справедливость стоит шестьдесят тысяч долларов в год.

Бердсонг выслушал рассказ о себе с невозмутимой широкой улыбкой.

— Блестящий образец исследования.

Теперь пришла очередь улыбнуться президенту клуба «Секвойя».

— Да, у нас действительно великолепный исследовательский отдел. — Она собрала листочки и отложила их в сторону. — Конечно, все, что я процитировала, предназначается только для внутреннего пользования. Мне просто хотелось продемонстрировать тебе, что мы в курсе того, как живут профессиональные бунтари вроде тебя. Обладание подобной обоюдной информацией поможет нам сэкономить время, когда мы перейдем непосредственно к делу.

Тут тихо открылась дверь и в комнату вошел изящно одетый, уже немолодой, седовласый мужчина в очках без оправы.

— Мистер Бердсонг. Наверное, вы знакомы с нашим секретарем мистером Притчеттом, — сказала Лаура.

Дейви Бердсонг протянул большую мясистую руку.

— Мы раза два встречались на поле боя. Здорово, Притчи!

После энергичного рукопожатия секретарь сухо проговорил:

— Никогда не считал, что слушания по экономической проблематике — это поле боя, хотя их вполне можно было бы характеризовать таким образом.

— Чертовски верно, Притчи! Но когда я бросаю перчатку такому врагу народа, как «Голден стейт пауэр энд лайт», то стараюсь палить из орудий всех калибров, не отступая ни на шаг. Жестче и жестче — вот мой принцип. Однако я вовсе не отказываю вам в праве на собственную оппозицию. Отнюдь! Вы, ребята, делаете все блестяще. Однако именно я мелькаю в заголовках газет и телевизионных новостях. Кстати сказать, ребята, вы видели меня по телевизору вместе с этим мерзким типом Голдманом из «ГСП энд Л»?

— В ток-шоу «Добрый вечер», — подсказал управляющий-секретарь. — Да, видел. Мне кажется, ты ярко выступил, но, по правде говоря, Голдман мастерски отбивал твои наскоки. — Притчетт снял очки и протер стекла. — Возможно, как ты выражаешься, найдется место и для такого рода оппозиции в отношении «ГСП энд Л». Не исключено даже, что мы нужны друг другу.