Артур Хейли - Перегрузка

Радиосвязь в таких случаях никогда не использовалась. Во-первых, если бомба действительно заложена, радиосигнал мог привести ее в действие. Во-вторых, поскольку кто угодно мог перехватить и подслушать полицейское радио, полиция старалась по возможности воспрепятствовать появлению журналистов и зевак на месте событий. Но если только что полученное предупреждение оказалось достоверным, а связанная с ним опасность реальной, на исполнение традиционной процедуры уже не остается времени. В дневное время с помощью объединенных штурмовых сил полиции и пожарных такой огромный отель, как «Христофор Колумб», можно эвакуировать за полчаса. Ночью же на это ушло бы больше времени — практически целый час, если все будут работать собранно и еще если им будет сопутствовать удача.

Ночная эвакуация порождала особые проблемы. Ведь всегда существуют крепко спящие, пьяные, скептически настроенные, тайные любовники, не желающие афишировать свои связи. Поэтому приходится проверять буквально каждый номер с использованием ключей-отмычек. Но в том-то и дело, что часа в распоряжении полиции уже не было. Лейтенант взглянул на большие настенные часы. Они показывали — два часа двадцать одну минуту.

Журналистка сказала, что бомба или бомбы могли взорваться в три. Правда это или нет? Как бы ему хотелось, черт побери, чтобы рядом оказался старший офицер, который взял бы на себя всю ответственность. Но на это тоже не было времени. И тогда лейтенант принял единственно возможное решение, отдав приказ начать эвакуацию отеля «Христофор Колумб».

Из оперативного центра немедленно последовало с полдюжины телефонных звонков. Прежде всего звонки предназначались центральной полиции района и пожарным подразделениям. Пожарным машинам и всем свободным полицейским машинам надлежало немедленно прибыть к месту происшествия. Затем последовал звонок начальнику отдела полиции и заместителю начальника пожарной службы, которые вдвоем должны возглавить эвакуацию отеля. Одновременно было поднято по тревоге тактическое подразделение полиции, включавшее в себя экспертов по обезвреживанию заложенных бомб. После этого — звонок в находившуюся поблизости воинскую часть с просьбой о предоставлении специалистов того же профиля из артиллерийско-саперного взвода. Ожидалось прибытие специальных отрядов по приказу полицейских управлений из близлежащих городов. Были затребованы машины «скорой помощи», некоторые наверняка понадобятся. В соответствии с действующей инструкцией в подобной чрезвычайной обстановке были поставлены в известность все городские руководители и руководители пожарной службы, большинство из которых были практически подняты с постели. Дежурный лейтенант говорил по телефону с ночным администратором отеля «Христофор Колумб».

— Мы располагаем сведениями, которые, мы считаем, соответствуют действительности. В вашем отеле заложены бомбы. Мы рекомендуем вам приступить к немедленной эвакуации. Полицейские подразделения и пожарные расчеты уже выехали на место.

Слово «рекомендуем» было употреблено не случайно. Фактически лейтенант не имел полномочий отдавать приказ об эвакуации. Любое подобное решение может исходить только от дирекции отеля. К счастью, ночной администратор не был педантом и дураком.

— Я включу сигнал тревоги, — ответил он. — Наш персонал будет делать то, что вы скажете.

Как в запущенной военной машине, отданный приказ доходил до того, кого он касался. Мгновенно были мобилизованы люди, приведена в состояние боевой готовности специальная техника, усилиями отдельных звеньев формировалась общая картина. В результате оперативному центру оставалось лишь управлять операцией согласно поступающим донесениям. Тем не менее оставались без ответа два жизненно важных вопроса. Произойдут ли в три часа взрывы? И если допустить, что произойдут, то можно ли эффективно очистить отель за оставшееся время — какие-то тридцать шесть минут?

Нэнси Молино решила, что исполнила свой долг перед человечеством. Теперь снова можно вернуться к своему журналистскому ремеслу. Она все еще находилась в своей квартире, хотя уже была готова выйти из дома. Почти в дверях Нэнси позвонила ночному редактору в «Экзэминер» и поставила его обо всем в известность. Он быстро задавал вопросы, и Нэнси почувствовала, что его охватывает волнение от одной мысли о грандиозном сенсационном материале для газеты.

— Я отправляюсь в отель, — сказала ему Нэнси. — Потом заеду в редакцию и все напишу. — Она знала безо всяких напоминаний, что все связанные с газетой фотографы будут незамедлительно направлены на место событий. — И еще кое-что. У меня есть две магнитофонные кассеты. Мне пришлось сказать о них полиции, и они наверняка потребуются как улики. Это значит, что их конфискуют. Поэтому нам надо срочно сделать копии.