Артур Хейли - Перегрузка

— Как я понимаю, для того чтобы бычки видели корм.

— Верно. Они мало спят, много едят и быстро набирают вес. Но наши счета за электроэнергию просто астрономические.

Ним пробормотал в ответ:

— Кажется, я уже слышал эту песенку раньше.

Йел рассмеялся:

— Наверно, я напоминаю тебе недовольного покупателя, правда? Что ж, сегодня так оно и есть. Я дал указание своему менеджеру снижать издержки, экономить, отслеживать потери — в общем, удерживать траты на прежнем уровне. По-другому нам нельзя.

В это утро Ним встретился накоротке с Норрисом, суровым, хмурым человеком далеко за пятьдесят. У него была контора в городе и, помимо фонда семьи Йел, он управлял еще имуществом других клиентов. Ниму показалось, что Норриса больше бы устраивало, если бы Пол Шерман Йел продолжал оставаться в Вашингтоне, не вмешиваясь в дела фонда.

— Чего бы я хотел, так это распродать имущество и кое-что другое, оставшееся от деда, — сказал Йел. — Только вот сейчас не лучшие для этого времена.

Беседуя с Йелом, Ним продолжал наблюдать за происходившим внизу.

— А вот последний бычок и еще один перед ним не были кастрированы. Это почему? — вдруг спросил Ним.

Один из находившихся рядом ковбоев, услышав вопрос, повернулся к нему. На смуглом лице мексиканца заиграла широкая улыбка. Йел тоже улыбнулся.

— Ним, мой мальчик, — доверительно заметил старик, наклонившись к Ниму, — должен открыть тебе тайну. Два последних бычка оказались телками.

Они обедали в Виндзорской комнате отеля «Хилтон» в городке Фресно. Во время еды Ним продолжил инструктаж об электроснабжении в сельском хозяйстве. Ради этого он, собственно, сюда и приехал. Это было нетрудным делом, так как Йел без труда запоминал факты и цифры. Он почти не переспрашивал, а его остро поставленные вопросы свидетельствовали о ясности ума и способности воспринимать картину в целом. Ним пожелал самому себе в восемьдесят лет обладать такими же умственными способностями. В основном их разговор касался проблемы водоснабжения. Как сообщил Ним, девяносто процентов электроэнергии, потребляемой фермерами в цветущей долине Сан-Хоакин, тратилась на перекачивание воды из колодцев для ирригационных целей. Таким образом, перебои с электроэнергией могли иметь гибельные последствия.

— Я еще помню времена, когда на месте этой долины была в основном пустынная местность, — предался воспоминаниям Йел. — В двадцатых годах никто не верил, что здесь может что-нибудь вырасти. Индейцы называли это место Пустынной долиной.

— Они не имели понятия об электрификации.

— Да, тогда это было чудом. Как там у Исайи? «Возвеселится пустыня… и расцветет, как нарцисс», — произнес Йел с чувством внутреннего удовлетворения. — Наверное, я включу эту цитату в свое выступление на слушаниях. Одна-две цитаты из Священного Писания придают особую значимость словам, как ты думаешь?

Ним не успел ответить, к их столику подошел метрдотель:

— Мистер Йел, вас к телефону. Если хотите, можете поговорить с аппарата старшей официантки.

Судья отсутствовал несколько минут. Разговор происходил в другом конце комнаты. Ним наблюдал, как Йел внимательно слушает, что ему говорят по телефону. Радостно улыбаясь, он вернулся к столику с раскрытой записной книжкой в руках.

— Хорошие новости из Сакраменто, Ним. Думаю, просто отличные. Помощник губернатора будет сегодня на слушаниях. Он зачитает обращение губернатора о решительной поддержке проекта «Тунипа». Соответствующий пресс-релиз готовится сейчас в аппарате губернатора. — Йел посмотрел в свой блокнот. — В коммюнике говорится, что, обстоятельно ознакомившись с материалами, губернатор лично убедился в важности этого проекта для процветания Калифорнии.

— Вы все-таки добились своей цели. Примите мои поздравления!

— Принимаю. С удовлетворением. — Убирая блокнот в карман, Йел посмотрел на часы. — Не прогуляться ли нам до того места, где будут проходить слушания?

— Прогуляюсь с вами с удовольствием, но на слушания не пойду, — усмехнулся Ним. — Вы ведь, наверное, помните, что для комиссии по энергетике я все еще персона нон грата.

Они направились к зданию сената штата, находившемуся в десяти минутах ходьбы. Был приятный солнечный день. Пол Йел, шустрый в ходьбе, как, впрочем, и во всем другом, резво шагал впереди. Утомленные предшествующими беседами и разговором за обедом, теперь оба молчали. Как это часто случалось в последнее время, Ним мыслями возвращался к Руфи. Полторы недели прошло с той трагической ночи, когда он узнал, что врачи подозревают у нее рак. Кроме как с доктором Левином, Ним ни с кем больше эту тему не обсуждал. Уж больно не хотелось ему, как это случалось в других семьях, чтобы Руфь стала предметом всякой болтовни и сплетен. Во взгляде доктора Левина Ним не почувствовал ни откровенного пессимизма, ни подчеркнутого оптимизма.