Отохико Кага - Приговор

«Итак…» — с преувеличенной важностью начал один. «Пора», — поддержал его другой. «Начнём?» — «Пожалуй». — Они смотрели друг другу в глаза, как борцы сумо перед поединком. «Выключи радио, надоело». — «Я открою окно». — «Садись сюда». Они уселись друг против друга всё в той же кабинке, и он выложил на стол содержимое портфеля. С улицы в комнату врывался шум, зной, солнечный свет, перед ними на столе лежали четыре пачки банкнот, коричневый конверт, две банковские сберегательные книжки, печатка, пять облигации, проездной билет, льготный автобусный билет, журнал. Обоих интересовали банкноты, но вот как их делить и что делать с Ясимой — по этому поводу мнения разошлись. Фукуда настаивал на том, что Ясиму надо убить, — в конце концов, одним больше, одним меньше, не всё ль равно — а деньги поделить пополам, он же предпочитал заткнуть

Ясиме рот небольшой суммой. Мысль о новом убийстве повергала его в ужас, он и одним был сыт по горло.

— Так или иначе, вечером я встречусь с ним и мы потолкуем. А завтра в одиннадцать увидимся в «Бароне», и я доложу тебе о результатах.

Не успел он договорить, как раздался стук в дверь. Они инстинктивно затолкали обратно в портфель всё содержимое и запихнули его за стойку, потом он подошёл к дивану, схватил со стола оставленные там часы, сунул их в карман брюк и сел, положив ногу на ногу, а Фукуда пошёл к двери. Вошёл старик, которого все считали патроном хозяйки. Дружески похлопав Фукуду по плечу и кивнув ему, он остановился посреди бара и стал обмахиваться панамой. Некоторое время он дружески болтал о чём-то с Фукудой, причём его огромный, как у беременной, живот колыхался и полотняный пиджак неопрятно топорщился впереди. О чём они говорили? Да, собственно, ни о чём. «Ну как, вояка, здоров? Ну и жарища сегодня! У меня тут было дельце поблизости, вот и решил заглянуть…» Подумав, что старик может заподозрить неладное, если на него так пялиться, он отвернулся к окну и стал смотреть вниз, на дверь банка. «Позволите?» — спросил старик, садясь за стоящий рядом столик. Фукуда тут же подошёл с подносом, на котором стоял лимонад.

— Вы, кажется, тут постоянный клиент? — спросил старик.

— Ну, не то чтобы постоянный… — ответил он.

— Но мы точно уже встречались раньше. Ну да, я вас несколько раз здесь видел.

Прищурившись, старик ухватил свой лимонад и залпом выпил его, двигая кадыком, располагавшимся в самом центре его толстой шеи, этот кадык напоминал какого-то зверька, которого заставляют выполнять физические упражнения.

— Ещё один лимонад, — крикнул старик Фукуде, затем, повернувшись к нему, громко — очевидно, он был глуховат — спросил: — Ну как? Каковы прогнозы на будущее? Я имею в виду акции. Окончание войны с Кореей дело решённое, говорят, сегодня в десять часов вечера договор вступит в силу. А значит, акции упадут в цене. Вы ведь, кажется, служите в фирме по продаже ценных бумаг?

— Да-а… — Он не стал ничего отрицать, молча разглядывал старика и думал: «Какое у него странное пятно на щеке, похоже на Корейский полуостров». Старик хорошо помнит его и даже имеет кое-какое представление о роде его занятий. Это очень опасно.

— Правительство утверждает, что средства, которые американцы тратят на помощь Южной Корее, в конечном счёте будут направлены на возрождение нашей экономики за счёт специальных заказов. Что вы по этому поводу думаете? Если война закончится, то прекратится и нынешнее оживление в экономике. В утренних газетах я прочёл, что число жертв и с той и с другой стороны около двух с половиной миллионов человек. Выходит, невинные беззащитные люди гибнут, а Япония на этом наживается, мне кажется, это дурно. Да, кстати, вы видели вчерашнее лунное затмение?

— Нет.

— Жаль. Великолепное зрелище. Я, знаете ли, очень интересуюсь астрономией, у меня даже есть зеркальный телескоп, пятнадцатисантиметровый. Вчера я как в семь вечера приник к нему, так до одиннадцати не мог оторваться. Подумать только, ведь эта тень на Луне — от нашей Земли! Я пришёл в такое волнение, вы не представляете. Такая радость меня охватила, такая радость… Вы меня понимаете?

— Да, кажется, понимаю.

Фукуда принёс вторую порцию лимонада и незаметно для старика сделал ему знак глазами — мол, давай, выпроваживай его поскорей. Он бросил взгляд на часы, поёрзал на стуле, меняя положение ног, озабоченно сдвинул брови, но старику всё было нипочём: закончив рассказ о том, каких трудов ему стоило сделать фотографию лунного затмения, он стал рассказывать, как смотрел в театре Юракудза «Оливера Твиста». Когда же он неосмотрительно спросил: «Ну, а в кино вы ходите?», тот с упоением принялся излагать свои взгляды на кино, и конца-краю этому не было видно. Фукуда увеличил звук радио и, подпевая «Вальсу Кентукки», принялся за уборку. Наконец старик поднялся и, с некоторым сожалением окинув взглядом бар, удалился.