Кеннет Харви - Там, где свобода…

— Нет. Давайте с этим закончим.

Жена довольно ухмыльнулась.

— Здесь, — сказал адвокат, указывая на пустые строчки.

Он вывел свою фамилию. Жена написала свою ниже.

— Здесь.

Он снова написал свою фамилию, и жена написала свою, близко к нему наклонившись.

— Здесь.

Он снова и снова писал свою фамилию. Мистер Мерден. Такую подпись он ставил. Ради отличия. Мистер Мерден. Каракули. Он знал, что это ненастоящая его фамилия. Мистер Мерден. Чтобы все подписать, потребовалось немало времени. Потом еще адвокат раскладывал бумаги. Три стопки.

— Эти копии — ваши. — Адвокат сложил их в белую папку. Чек положил туда же, прикрепив его скрепкой. Потом поместил все в конверт без надписей. Заклеил край конверта липкой лентой. — Готово. — Он встал и протянул руку. Свободную руку. Для рукопожатия. Затем протянул другую руку. С конвертом.

Конверт взяла жена, издав при этом нечто вроде сладкого стона, чего он не слышал от нее со времен молодости.

Он пожал руку адвокату.

Его жена пожала руку адвокату. Было заметно, что ей приятно пожимать эту руку. Адвокат был рад, что все это закончилось. Но к его радости примешивалось еще что-то. Может быть, сожаление. Они оба знали, что поступают нечестно.

— Я рад за вас, — сказал адвокат. И он не лукавил. Он не был мошенником, как считалось. — Желаю вам всего хорошего, — сказал адвокат. Но таким тоном, будто им наступал конец.

— А как насчет фондов для Джеки и Кэролин? — Он знал, что напрасно об этом заикнулся. В присутствии жены. Лучше было держать это в секрете. Но жена все равно не слушала. Открыв конверт, она глядела внутрь. И улыбалась чеку, как мать улыбается своему малышу.

— Приходите в другой раз.

От этого ему стало немного легче. Он едва не улыбнулся. Он обратил внимание, что до сих пор держит в руке ручку. Он взял ее в левую руку, прежде чем обменяться рукопожатиями с адвокатом. Он сам не заметил, как ручка ему приглянулась. Он прямо не мог глаз от нее отвести. Как удобно она ложилась в ладонь. Блестящая. Золотая. Потом он услышал слова адвоката:

— Ручки можете оставить себе.

Машину, которую продал им местный дилер год назад, разбил один из его сыновей. Поездил всего неделю. Тягач оттащил ее на склад подержанных деталей. Ее остатки. Она стоила несколько сот долларов. Дилер взял деньги.

В банк, который находился по соседству от дома жены, они поехали на такси. Встали в общую очередь. Он все думал, можно ли пойти туда, где стоят стулья, и сесть. Для кого их там поставили? Затем подошла их очередь у окошка. Жена оттерла его в сторону. Как скоро она забыла. Как она торопилась его оттереть. Перемен в нем она не замечала. Сама она никогда не менялась. Просто еще больше становилась собой. Он не вмешивался. Он наблюдал за ней. Скоро он уйдет.

— Мы хотим открыть счет, — сказала она.

— Вы по записи? — спросила служащая.

— Нет, — ответила жена. — Но у нас чек на миллион долларов. — Она со смехом шлепнула его по груди тыльной стороной ладони. Будто они были заодно.

Служащая посмотрела на них. Его лицо было ей знакомо. Увидав его лицо, она сразу передумала. Показала в сторону стульев, к которым он примерялся.

— Будьте добры, посидите, пожалуйста, там. Сейчас к вам придут.

— Хорошо, — сказала жена улыбаясь.

Они пошли туда, где стояли стулья. Перед ними никого не было. Он удивлялся про себя, зачем им было записываться. Может, так положено. Служащая привела другую женщину. Постарше. Маленькую, толстую, в костюме. Пока первая излагала ей суть дела, та смотрела на них и кивала. Тут же составили план. Женщина подошла к ним. Села за стол с компьютером. Экрана не было видно. Того, что было на нем. Он остался стоять. А жена тут же уселась.

— Вы хотите открыть счет? — обратилась женщина к его жене. Затем взглянула на него.

Жена вытащила чек из конверта. Протянула женщине. Положила на стол. Придавила ладонью. Похлопала по нему. Лучше всяких слов. Женщина смотрела на чек, стараясь скрыть свое удивление.

Он знал, что понадобится удостоверение личности.

Жена вынула все бумаги и спросила:

— Это вам нужно?

Вот как. Он выхватил у нее документы. Глаза женщины метнулись к нему. Он неторопливо складывал бумаги обратно в конверт.

Потом женщина сказала:

— Извините, — и ушла посоветоваться с кем-то еще. С тем, кто знал, что делать.

Жена взглянула на него снизу вверх. Она сидела на стуле. Он стоял. Улыбнулась. Похлопала его по руке. Он хорошо поработал. В конце концов, все было не напрасно. У нее было такое чувство. Довольна, как свинья в навозной куче. Она потерла руки. Он крепко держал конверт. Прижимал к груди. К нежному шраму. Клуб «Штопаная грудь». Ему нравилось это выражение.