Юрий Герт - Кто если не ты

— А вы оказались пророком!.. И чего только нам теперь не приписывают: аполитизм, космополитизм, безыдейность... Шум — на весь город!

Ему даже доставило удовольствие видеть, как встревожился Белугин, когда он в самых мрачных красках изобразил ему бурную сцену в районо, изобразил, словно в отместку самому себе за проявленное в этой сцене малодушие.

В маленьких, глубоко посаженных глазках Леонида Митрофановича мелькнуло удивление, они потускнели, как стекло, на которое дохнули паром.

— Мне кажется, вы недооцениваете всей серьезности положения,—- сказал он, мягко коснувшись тугим тяжелым подбородком крупного узла, которым был повязан его галстук.— Я бы посоветовал вам немедленно принять меры, чтобы, коль скоро эта печальная история уже получила огласку, доказать, что мы сами, без постороннего вмешательства, сумели с ней справиться...

«А ведь он трус»,— подумал Алексей Константинович.

И с грубоватой прямотой спросил:

— Какие меры?

— Я хочу лишь, чтобы вы меня правильно поняли, Алексей Константинович. Не в порядке сплетен, но помимо Ангелины Федоровны, присутствовавшей на этом вечере, в районо не обошлось, вероятно, и без вмешательства Никоновой. Мне говорили, она крайне возмущена тем, что ее ученицы приняли участие в происходившем, и она во всем винит нас... Она не остановится перед тем, чтобы сообщить свое мнение и гороно и облоно. А там... Всякое может случиться. Но так или иначе, нам следует опередить наших недоброжелателей, если так уж вышло, что они имеют... Имеют достаточно оснований...— он сожалеюще вздохнул.— Признаюсь, я ожидал того, о чем вы мне сообщили, и даже если бы вы мне ничего не сообщали, все равно... Как педагог, отвечающий за свой класс, я считаю, что поведение Бугрова... Судя по данным, которыми я располагаю... Поведение Бугрова и роль, которую он сыграл на вечере... Во время обсуждения пьесы... Не говорю об остальном... Вполне достаточны для того, чтобы самым строгим образом рассмотреть вопрос о его поведении и моральном облике в качестве ученика советской школы.

— Что вы хотите этим сказать? — резко спросил Алексей Константинович.

— Я хочу сказать, что нам следует рассмотреть вопрос о возможности дальнейшего пребывания Бугрова среди наших учащихся.

— Вы предлагаете исключить Бугрова?..

— Я предлагаю рассмотреть этот вопрос на педсовете.

Прошло не меньше минуты, прежде чем Алексей Константинович овладел собой. Поглаживая рукой краешек отставшей от стола дерматиновой обивки, он сказал, не подымая головы:

— Вы свободны, Леонид Митрофанович. Больше я вас не задерживаю.

Он поднял глаза только тогда, когда за Белугиным скрипнула дверь.

Он еще долго сидел в своем кабинете и курил; вошла уборщица, тетя Маша, открыла форточку:

— Больно уж чадно у вас, Алексей Константинович.

Хотела перетряхнуть дорожку, но он сказал:

— Потом.

Он вышел только убедившись, что пачка опустела — смял ее, бросил в пепельницу.

Недалеко от своего дома он увидел через дорогу Клима Бугрова. Тот шел с какой-то девушкой. Кажется, она выступала на вечере. Они не заметили Алексея Константиновича. Они куда-то спешили. А может быть, это и вообще были не они, и ему только так показалось — он плохо видел. Уже наступили сумерки.

19

Услышав от Киры о стычке с директрисой, Клим только рассмеялся:

— Вот еще, стоит переживать!

— Но ты ее не знаешь — она страшный человек...

— Да что она может сделать? И зачем? Разве мы в чем-нибудь неправы?

Он по памяти цитировал «Фауста»:

— «Ужели страх позорный, сверхчеловек, тобою овладел».

Наконец лицо Киры прояснилось, и ее улыбка пришпорила Клима — он болтал и болтал, как будто за те два дня, которые они не виделись, истомился от молчания.

Так она впервые читает «Фауста»? О, это самая гениальная вещь в мире! Фауст проходит все, испытывает все страсти: беспечное веселье, любовь, увлечение искусством, упоение властью — и в конце концов понимает, что все это чепуха, и что «лишь тот достоин чести и свободы, кто каждый день идет за них на бой»... А Вагнер... А Гретхен!..

Он выхватывал то с одной, то с другой полки томики Шелли, Гейне, Лермонтова и вел Киру все дальше по лабиринту ответов человечества на главный вопрос: в чем смысл жизни? А она, не проронив ни слова, сидела, положив друг на друга маленькие, туго сжатые кулаки, упираясь в косточку подбородком, и не отрываясь следила за ним исподлобья долгим взглядом, как будто вглядывалась в него издалека, притихшая, задумчивая... И ее опущенные тонкие плечи струились, как вода, брошенная фонтаном и обессилевшая в верхней точке... Почему она пришла? Почему ждала почти три часа?