Григорий Терещенко - Гранит

— Так ты, Верхогляд, оказывается, уже консерватор, — потянулся Бегма к его шевелюре.

— Вот я как схвачу! — взъерошился Верхогляд.— Жену свою таскай за волосы! А я — какие хочу, такие и носить буду!

— Ну и носи, только чаще мой! — буркнул Бегма, а потом обратился к прибывшим: — Надолго вы к нам? Пятки не смажете?

— Строительное дело мы полюбили, — ответил Македон.— А ваш начальник отдела кадров говорил, когда к нам приезжал, что у вас тут большая стройка намечается.

— Ну, если надолго, то хорошо. До обеда знакомьтесь с техникой безопасности, обживайтесь, а потом за дело. На вас большая надежда...

— Товарищ мастер, который теперь час? — открывая дверь, спросил Белошапка.

Увидев прораба, все тут же начали расходиться.

— Хлопцы, кто прихватил мои рукавицы? — спросил Македон Тришкин.

— Визит вежливости, так сказать, — захихикал Верхогляд.

Македон молча посмотрел в упор на Верхогляда.

— Чего уставился?

— Да вот смотрю, заест тебя совесть?..

— Ха, чудак! Знаешь, где моя совесть?

— Догадываюсь.

— Тогда все в порядке, — бросил Верхогляд и кинулся догонять бригадира Егора Коноплю.

Перед самым Новым годом Григоренко привез Оксану к себе домой. Никакого торжества по этому поводу решили не устраивать.

Сергей Сергеевич купил на базаре большую пушистую елку и установил ее посредине комнаты, на месте круглого стола, который вынесли в коридор.

В восемь вечера зазвонил звонок. Первой в прихожую выскочила Ирина. На ней было короткое платьице и белый фартучек. В волосах — белый бант-бабочка. Пришли три девочки. Одна была совсем маленькая. Должно быть, и пяти лет не исполнилось. К ним подбежала Верочка, дочка Оксаны Васильевны.

— Ну, раздевайтесь скорее.

Минут через пять пришли еще две девочки.

Оксана Васильевна позвала дочку в комнату, прикрыла дверь и сказала:

— Доченька, ты что же, весь детский садик пригласила? Ведь Ирины подружки тоже придут.

— Нет, мамочка, не всех. Только лучших подруг.

— Ну и прекрасно. Будь умницей.

— Хорошо, мамочка, — ответила Верочка нетерпеливо, ей хотелось поскорее бежать к елке. За ней так темно и таинственно, как в настоящем лесу. Там удивительно пахнет хвоей и мандаринами...

— Хорошо, беги. Только не ссорьтесь! — отпустила ее Оксана Васильевна.

Верочка радостно выбежала из комнаты. Нет, без нее еще не начали играть. На елке много-много, пока еще не зажженных, электрических лампочек: красных, желтых, фиолетовых... Их бабушка купила.

Снова звонок. На этот раз — подруги Иринки.

Елизавета Максимовна выключила в комнате свет, подошла к елке, и... от неуловимого движения руки елка вспыхнула разноцветными огоньками.

«Судьба бабушек — по праздникам сидеть дома»,— подумала Оксана Васильевна.

Пришли Славик Драч и Вова Борзов. Славик был более стеснительным мальчиком, чем его приятель. Почти все время помалкивал.

Верочка уперла ручонки в бока и стала притопывать своими красивыми туфельками. Вова начал показывать, как нужно стоять на голове.

— В космонавты готовишься? — спросила его Рита Назаренко. — А у самого, небось, поджилки трясутся!

— Может, и в космонавты. — Вова стал на ноги и церемонно поклонился, размахивая над полом воображаемой шляпой.

Играли в «Теремок», «Гуси-лебеди», «Мышеловку».

В мешочках из цветной бумаги, которые лежали под елкой, были приготовлены для детей подарки: апельсины, яблоки, конфеты... Бабушка раздаст их позднее, когда станут расходиться. Но она все же не удержалась и выдала всем по мандарину и хлопушке раньше времени. Дети тут же начали стрелять из хлопушек и весело хохотать. Потом надели маски и стали прыгать вокруг елки.

«Сейчас только девять, — подумала Оксана Васильевна.— Чем же бабушка будет их развлекать? И Сергей где-то задерживается. Надо же такому случиться, чтобы тепловоз под самый Новый год вышел из строя. Кому праздник, а комбинат все равно должен за сутки два эшелона щебня отгрузить».

Звонок. Хорошо, если он.

В прихожую выскочила Верочка:

— Папка пришел!

Сергей Сергеевич поцеловал Верочку в щечку и подбросил вверх.

— А где же Иринка?

— Там, она — зайчик, — ответила Верочка и побежала к елке.

— Папка пришел! — радостно сообщила она всем.

— Это не твой папа, — надулась Ирина, — а мой.

— А у меня еще папа есть! — не осталась в долгу Верочка и ушла к подружкам.

Когда Сергей Сергеевич появился в комнате, ребята забрасывали друг друга мандариновыми корками.