Григорий Терещенко - Гранит

— Ни за что!

Тяжелая рука схватила ее за ворот пальто и вытолкнула в черноту морозной ночи.

Над головой ярко светилась красноватая звезда. Зоя быстро замерзла.

«Пойду ночевать к подруге...» — решила она и постучала в окно соседского дома. Ей открыли. Соседка напоила горячим чаем, уложила спать вместе с дочкой. А утром принесла Зое записку и отдала, виновато улыбаясь:

— Вот... бегала к твоим...

Тетка писала: «Зоя, не дури, возвращайся домой».

Но Зоя не вернулась. Она пошла в горком комсомола и попросила направить ее в профессионально-техническое училище...

...Зоя шла в контору управления и вспоминала свое детство. Слова Комашко все не выходили из головы. «А что, если правда, как быть тогда?! Может, Остап на словах простил, а в душе... Нет, Остап не Арнольд. Он простил. Он же честный человек!»

Зоя не представляла теперь свою жизнь без Остапа.

За столом президиума в центре сидела секретарь комсомольского бюро Люба Зинченко. Рядом с ней Григоренко, чуть подальше — Остап Белошапка...

Сабит примостился в последнем ряду. Но и там, над всеми головами, виднелся его черный, как смола, ежик.

Люба, открывая собрание, не могла справиться с волнением. Вроде и не робкого десятка, а вот поди ж ты...

— Товарищи! По поручению городского комитета комсомола, — произнесла она дрогнувшим голосом,— вручаю Сабиту Нариманову комсомольский билет на вечное хранение.

Сабит подошел.

Люба подала ему билет, как положено — пожала руку и добавила:

— То есть на всю жизнь.

У Григоренко даже комок к горлу подступил. Так все вышло и торжественно и просто. Удивительные это слова: на вечное... Старшему поколению не оставляли билетов навечно. Требовали сдавать. Может, напрасно требовали. Но у комсомольцев тех времен остались навечно подвиги, мужество, беззаветная любовь к Родине...

— Товарищи, — смущенно произнес Сабит, — мало-мало жалко расставаться с молодостью. Теперь я кандидат партии и крепко обещаю вам — буду стараться быть достойный этого звания каждый день, каждый час. Партия — это моя жизнь. И это собрание останется в сердце на всю жизнь...

Под громкие аплодисменты Сабит с высоко поднятой головой пошел к своему месту.

— Внимание... — подняла Люба руку. — В бюро комсомольской организации поступило заявление комсомольца Остапа Белошапки, в котором он просит рекомендацию в партию.

Остап встал.

— Вопросы есть?.. — спросила Люба. — Пожалуйста...

— Для чего вступаете в партию? — раздался чей-то голос из последнего ряда.

Простой, казалось бы, вопрос. А попробуй ответь...

— Почему хочу вступить в партию? — начал волнуясь Остап. — Я понимаю так: в партии жизнь не пройдет зря... Хочу больше приносить пользы... всем людям...

Остап внезапно замолчал. Что еще сказать? Сразу нахлынуло множество мыслей, но как их выразить словами, чтобы все поняли, поверили?

— Садитесь, товарищ Белошапка, — сказала Люба. — Кто хочет высказаться?

— Белошапка хороший руководитель, — донеслось из зала.

— Знаем его! Голосовать!

— Голосовать!

— Есть предложение дать рекомендацию в партию!

— Ставлю на голосование.

— За... тридцать один, тридцать два... Я — тридцать третья. Против: один, два... А ты, Светлана?

— Воздерживаюсь.

— Кто еще воздержался? Так... три, четыре...

— Большинством голосов мы даем рекомендацию в партию комсомольцу Остапу Вавиловичу Белошапке.

«Не все доверяют, — подумал Григоренко. — Пожалуй, это и правильно, что не единогласно. Общее доверие еще заработать нужно».

— Переходим к следующему вопросу: «Задачи комсомольцев в связи с новыми заданиями комбинату». Слово имеет Сергей Сергеевич Григоренко — директор комбината.

Григоренко был краток. Говорил только о строительстве завода вторичного дробления и открытии нового участка по изготовлению полированных плит.

— Переходим к обсуждению. Кто выступит первым? Первому — без регламента, — обратилась к собранию Люба.

Желающих нет.

Сергей Сергеевич всматривался в лица. В зале тихонько разговаривают, перешучиваются. Значит, не задел за живое.

— Товарищи, не задерживайте себя...

Белошапка кивнул Любе, мол, давай я.

— Слово предоставляется Остапу Белошапке, — объявила Люба. — Прошу записываться для выступления.

Григоренко слушал Остапа и замечал, что в зале с каждой минутой становилось все оживленнее. Вот прозвучала громкая реплика, потом смех. Это Остап Светлану задел, которая бегает из цеха в цех неизвестно почему: то ли женихов ищет, то ли работу полегче... «А, вот и в мой огород камушек. На работу принимаем кого угодно, даже прогульщиков... Правильно подметил! Так... Теперь и до себя добрался...»