Григорий Терещенко - Гранит

— Подъезжай, узнаем, чего она хочет, — сказала Зоя мужу.

Пристали к берегу.

— Перевезите на ту сторону, — попросила Светлана.

— Садись.

В лодку Светлана прыгнула легко, ловко. Бодрая, веселая, с карими озорными глазами и слегка вздернутым носиком. Платье на ней широкое, как купол.

— Собрались с подругой покататься по Днепру, а к ней хлопец из Полтавы приехал. Вот и осталась я одна.

У Светланы полная авоська огурцов, зеленого лука, консервов, хлеба.

— Приехала на базу отдыха, а здесь одни старики да бабуси. Молодые же все разъехались.

— А может, с нами поедешь? — предложила Зоя, хотя и знала, что Остап недолюбливает Светлану. Но не оставлять же ее одну. Все-таки свой человек, вместе работают.

— Если не помешаю, то с большим удовольствием! Можно, Остап Вавилович?

— Поехали, раз села.

«Так и знал, — подумал Остап. — Сначала — перевези. Потом — примите в компанию. Хотя, впрочем, это ее Зоя пригласила...»

Лодка помчалась так, что у всех дух захватило. Вокруг, выглядывая добычу, носились чайки. Солнце сверкающими искрами рассыпало свои лучи по водной глади Днепра.

Но вот мотор затих, и лодка врезалась носом в песчаный берег.

Пляж. Чистый желтоватый песок похрустывает под ногами. Рядом лес. На деревьях нежная зелень молодой листвы, на полянках какие-то ранние цветы розового цвета. Светлана сказала, что это петушки. Но Ростислав назвал их плюшевками.

Надели купальные костюмы.

Зоя и Светлана сразу же улеглись на песок загорать.

Остап закинул донки. Ростислав — удочки.

Легкий ветерок с Днепра доносится порывами, как от взмаха крыльев какой-то гигантской птицы. Ощущать такой ветерок — одно удовольствие.

Рыба не клевала. Да и какой может быть клев, если солнце поднялось уже так высоко. Через плотину по воскресеньям воду не спускают, рыбу не тревожат, и поэтому она становится вялой. Разве что на зорьке порезвится немного.

А вода так и манила.

— Остап, кончай колдовать, — сказал Ростислав. — Не ловится, ну и шут с ней. Не на промысел же мы приехали. Вон и девчата уже загрустили.

Сам он давно воткнул удочки в землю и почти не смотрел на поплавки, а загорал, подставляя солнцу то спину, то грудь.

— Вот еще разок наживку сменю — и баста, — откликнулся Остап.

— У тебя и на руке ссадины, — заметила Зоя, когда Лисяк повернулся к ним боком. — А нога как?

— Все зажило, как на собаке. Живучий я.

«Он еще и шутит, — удивилась Светлана. — Тело все в шрамах. Сколько времени прошло? Месяца два...»

Ростислав посмотрел, улыбаясь, на девушек, на Остапа и с разгона бросился в реку. Левую руку он прижал к боку: болит еще. А нога — вроде ничего. Вода потихоньку понесла его по течению, у самых губ заплескались мелкие волны.

«Доплыву вон до той косы и там отдохну, — подумал Ростислав. — Как верно писал Гоголь: «Редкая птица долетит до середины Днепра». Широкий Днепр. Метров шестьсот будет, а то и больше».

Песчаная коса почти на середине реки.

Ростислав лег на спину отдохнуть. «До косы не так-то и близко, — прикинул он. — Течение только кажется медленным, а на самом деле — быстрое и сильное».

Когда он перевернулся, то увидел неподалеку розовую шапочку. Это была Светлана.

— Плаваете вы классно, — сказала она, подплыв ближе.

— Когда-то плавал, — откликнулся Ростислав и улыбнулся.

Светлана поравнялась с ним.

Белая полоска песчаной косы была пустынной. Первой туда доплыла Светлана. Она легла у самой воды, положила руки под голову и стала смотреть в небо.

— Сейчас и Зоя с Остапом приплывут сюда, — рассеянно сказала она.

— Так думаешь?

— Предчувствую.

— Это нельзя предчувствовать. Можно только предполагать...

На Светлане модный купальник. Тело ее шоколадного цвета. Ноги стройные, колени округлые, полные. Вся ее фигура была необъяснимо привлекательной.

Некоторое время лежали молча.

Набежала длинная, закрученная в тугой завиток волна и растаяла в песке у самых ног. Это недалеко протащился «утюг» — речной буксир.

Светлана взглянула на Ростислава:

— Какой же ты беленький! — Небольшой ее носик сморщился и стал еще курносее.

— Не до загара было. А ты, наверное, и весной загорала?

Светлана с любопытством рассматривала Лисяка.

— Эти синяки у тебя от той драки остались?

Лицо Ростислава помрачнело, и Светлана поняла, что ее вопрос для него неприятен.

Замолчали.

«Интересно, с кем она сейчас гуляет? — размышлял Ростислав. — С Середой порвала, с Бегмой у них что-то было, но Бегма женился на Марине. Потом в нее вроде монтажник какой-то влюблен был. А может, она сейчас одна? Нет, едва ли. Светлана — и одна?! Вряд ли».