Николай Горбачев - Битва

Сергеев поцеловал ее в губы — они действительно были холодными, твердыми.

Янов принял его сразу. В знакомой Сергееву приемной, куда он вошел, толпилось несколько генералов и полковников с папками и туго скрученными рулонами — ждали очереди на доклад. Сергеев с некоторыми из них поздоровался. Невысокий, заметно под-раздавшийся, с поседевшими волосами, но с прежним тщательным зачесом, Скрипник, теперь уже подполковник, поднялся навстречу:

— Здравия желаю! Сейчас доложу о вас: маршал интересовался, прилетели ли вы.

Когда Скрипник скрылся за дверью, генерал, с которым Сергеев разговаривал, раскатился смешком:

— Мы ждем-пождем, а тебя сразу с корабля на бал… Вот оно, преимущество периферии!

Сергеев весело блеснул глазами:

— Такое преимущество легко каждому заслужить! Сдал папку, сдал квартиру, сказал Москве «до свидания» — и преимущество обретено.

Генерал не успел еще отсмеяться после фразы Сергеева, как возникший в приемной Скрипник, застыв с подчеркнутым достоинством, пригласил Сергеева в кабинет.

Янов что-то стоя говорил посетителям — их было трое, генерал и два полковника, — стоявшим у стола и ожидавшим, судя по понурым лицам, той благодатной минуты, когда наконец их отпустят. Сергеев остановился у двери, раздумывая, как поступить — дать каким-либо движением знать о своем присутствии или нет: видно, разговор до появления его был не из приятных. Сергеев уже подумал — не лучше ли вовсе выйти из кабинета. Янов оглянулся, лицо его, до той минуты тоже мрачное, как и у посетителей, вроде бы чуть дрогнуло, оживилось, он коротко взмахнул рукой и, сказав: «На сегодня хватит!» — пошел по ковровой дорожке навстречу Сергееву. Переглянувшись, посетители побрели за маршалом, и эта процессия вызвала улыбку у Сергеева: энергично, упруго шагавший впереди Янов, а позади на расстоянии — понурая, неловко сгрудившаяся группка. Сергеев хотел доложить о прибытии, но Янов вновь взмахнул ладонью — теперь спокойнее, расслабленнее.

— Здравствуйте. С приездом. — Рука у Янова мягкая, но пожатие чувствительное. Кивнул на остановившуюся в почтительности группку: — Вот как бывает… Ляпсусы! Не знает правая рука, что делает левая…

Только тут Сергеев заметил: оба полковника и генерал были расстроены, он их не знал, встречал впервые.

— Ладно, готовьтесь дать объяснение выше. — Янов сделал паузу. — Свободны.

Пока те уходили, молча, подавленные, Янов тоже молчал, возможно сознавая, что начинать сразу разговор с Сергеевым неудобно, а возможно, он просто еще не переключился, не отошел от неприятного, тяжелого объяснения — теперь, после его фразы, у Сергеева не оставалось сомнения, что объяснение было именно трудным, неприятным. Проводив взглядом вышедших в дверь, Янов наконец вскинул глаза на Сергеева, как бы говоря, что вот, мол, какие не очень приятные получаются дела, но вслух сказал, взяв Сергеева за локоть и мягко направляя к столу:

— Рассказывайте, что у вас нового, какие заботы. Ваше дело особое. Вот где не проиграть! Ракеты! Против них, как сами понимаете… Так что к вам и отношение другое, и требования другие!

Янов увлек Сергеева к креслам, а не к столу, и Сергеев с прихлынувшей сердечной волной подумал, что маршалу хочется разрядиться, поговорить свободно, откровенно, может, даже по душам. И, настраиваясь на добрый лад, уже мысленно прикидывал, что и как ему скажет — именно начистоту и прямо. И когда сели напротив в глубокие, удобные кресла, располагавшие к покою, расслаблению, Сергеев принялся докладывать неторопливо, но вдумчиво, обоснованно и видел лицо маршала, разгладившееся, подобревшее — даже будто морщинки у глаз разошлись, исчезли, а брови приподнялись, спокойно застыли на лбу; Янов слушал, не перебивая, не задавая вопросов, он, казалось, хотел не пропустить ни одного слова, запомнить все, что сообщал Сергеев. Нет, Сергеев не стал говорить о нуждах, бытовых неурядицах — Янов об этом уже слышал, когда прилетал на полигон, да и все ему известно из доклада, который тогда по указанию маршала вслед за ним выслали сюда, в Москву, — он говорил о том, что увязывали, уточняли после отъезда Янова с полигона и что потом вошло в подробный и конкретный план, который Сергеев и привез с собой. Закончив свое сообщение, он раскрыл папку на молнии:

— А план — вот он, товарищ маршал… Здесь, по нашему мнению, выражено все, чтобы «Меркурий» вступил в строй в минимальные сроки и чтобы, как вы сказали, не проиграть…