«Гни сказку готовую,
что дугу черемховую!
Пей-ка,
копейка,
пятак, постой-ка,
будет и на твою долю попойка!
Гужи сыромятные,
тяжи моржовые,
шлея наборная,
кобыла задорная —
пойдет рысить через пни, через кочки,
только держись супонь да мочки!
Эх вы, любки,
голубки,
хвосты песты, головы ступки,
что ноги ходки,
хвосты долги, уши коротки,
аль вы забыли,
как прежде любили?
Эх, с горки на горку,
даст барин на водку —
даст ли, не даст ли, а дома будем,
дома будем, гостей не забудем!
Эх, маленькие,
разудаленькие,
ударю!
Гни сказку готовую,
что дугу черемховую!
Погоди, Демьян,
либо ты с похмелья, либо я пьян;
а этак гнать,
добру не бывать:
держи ты тройку на вожжах, правь толком
да сказку сказывай тихомолком,
а то с тобой чтоб беды не нажить,
чтобы сказкой твоей кого не зацепить;
ты сказкой о воре
и бурой корове
кому-нибудь напорешь и глаз, не только брови!
А ты кричи: поди, поди, берегися!
Едет сказка тройкой, сторонися!
Сказка моя в доброго парня не метит,
а ледящего не жаль, хоть и зацепит».
В фольклорных записях народных балагуров встречаются не менее длинные пословично-поговорочные ряды [5] См., например: красноречие русского торжка. Материалы из архива В.И. Симакова / Публикация Т.Г. Булак // Из истории русской фольклористики. Л., 1978.
, но в литературном повествовательном произведении эти ряды кажутся избыточными, потому что тормозят сюжет, рассказчик балагурит, но не рассказывает. Но если мы признаем, что главной целью Даля было не изложение сюжета, а создание энциклопедии пословично-поговорочных рядов, то никакой избыточности тут не окажется. И если мы признаем это, то нам придется признать, что своей цели он достиг, текст его по-своему совершенен.
Такой же энциклопедией стал и небольшой очерк Даля «Об очках». Даль рассказывает сначала две притчи; первая является переложением басни И.А. Крылова «Мартышка и очки», но Даль сознательно не указывает на связь своего текста с крыловским:
«Есть притча о том, как мартышка низала очки на хвост и сажала их на затылок, а еще куда там, – не упомню, да хотела разбирать грамоту. Однако грамота мартышке не далась, и за это стали виноваты очки. Эта притча хороша. Есть еще другая: как безграмотному мужику хотелось в пономари, да стал он покупать на ярмарке у проезжего немца очки на выбор; и надевал он их да повертывал перед собою книгу, то к себе, то от себя ногами, – и больно дивовался, что не подберет по глазам очков, не разберет грамоты, тогда как слышал, что у немца на все струмент есть, и видел сам, что люди в очках читают. И эта притча хороша, и она годится».
Это притчи о том, что очки не делают человека грамотным.
«А вот есть еще третья притча про очки, так уже она, по-нашему, никуда не годится, хоть брось. Нашелся, сказывают, где-то прасол, который придумал торговать очками и навязывал очки всякому: и зрячему, и слепому без разбору; и не по глазам прибирал их, а так, какие о ту пору в залишке случались, только бы с рук их сбыть. Прасол этот бывало бранится на весь базар, коли кто не захочет глядеть в те очки, которые кому надевал: ослепнешь, говорит, пропадаешь ни за грош, лопнут у тебя глаза, коли не возьмешь моих очков; да ты, как погляжу я, и теперь ничего не видишь, и глядишь да не видишь; без моих очков тебе житья не будет на белом свете, ни от меня, ни от людей; бери да сажай верхом на нос, не то не отвяжусь, не отстану.
Вот каков прасол наш: будто всякому человеку не своя воля и будто прасолу ль, кому ль другому дана власть силовать встречного и поперечного да заставлять надевать на нос мутные стекла свои! Будто Господь на то дал глаза, чтобы не глядеть ими, каковы они есть, a глядеть в очки прасола, который и сам продажен, как продажен товар его, и душа в нем продажная, да еще, может статься и с очками, совсем не стоит он одного здорового глазу, как Господь создал!
И вот эта-то притча не хороша, по-моему, и никому не годится».
Притча говорит вроде бы о том же, что и две предыдущие: наличие очков не делает человека грамотным. Но она «не хороша» и «никому не годится» потому, что говорит о насильственном привлечении человека к новшествам. И Даль продолжает:
«Есть ли еще другие притчи об очках? Не знаю, а об этой скажу еще вот что. Бывают очки разные; есть такие, что как наденешь их, то в них все тебе покажется больше настоящего; в них и муха с жука будет, а ино и с теленка. Есть такие очки, что скрадывают, кажут меньше настоящего; есть еще черные и зеленые очки, желтые и синие, и в них глядеть, так и снег не бел, и солнышко черно. Есть и такие, где по сторонам приделаны сторожки, заслоночки, чтобы, вишь, закрыть ими весь Божий мир, и глядеть бы только прямо на то, что перед носом. Всех очков этих мы что-то не любим, а глядим просто и прямо своими глазами, поколе они здоровы; так по крайности знаешь, что видишь, и видишь все таким, каково оно есть; а жмуримся ину пору только от пыли, чтобы кто не пустил ее в глаза, да щуримся от солнышка, коли нет сил на него глядеть – и дивуемся только, отколе берется блеск его, и хвалим, и славословим Господа».
Читать дальше